«Нужны корреспонденты со всех фабрик и заводов, доставляющие сведения о всех происшествиях… Нужны люди для передачи литературы… Нужны люди для устройства разных способов механического воспроизведения всякой литературы…»
Рукопись брошюры «Задачи русских социал-демократов» в конце 1897 года была переправлена Владимиром Ильичем (сугубо конспиративно, конечно) из Шушенского в Женеву. Здесь в 1898 году группа «Освобождение труда», выполняя договоренность, достигнутую в бытность Ульянова за границей, напечатала брошюру. А департаменту полиции оставалось только зафиксировать появление ее в Петербурге и Москве, в Смоленске и Орле и в других российских городах… Почти во всех городах, не исключая, скажем, и совсем далекого Якутска, где жандармы находили брошюру у ссыльных социал-демократов.
Рушились, одна за другой рушились надежды царских властей на сибирскую глухомань, которая должна была сделать голос Ульянова, слово Ульянова неслышными в России…
Уже не один листок сменился на календаре после приезда Надежды Константиновны Крупской в Шушенское. Это было 7 мая 1898 года, неделю назад. А Владимир Ильич не устает задавать ей всё новые вопросы о жизни в Питере. И не устает слушать ее рассказы.
Несколько раз перечитывал выдержку из секретного документа, которую Надежде Константиновне перед отъездом в Сибирь удалось достать через верных людей. В этом документе царские власти вновь говорили о стачках, проведенных под руководством «Союза борьбы». Власти признавали, что эти стачки отличаются «невиданною для наших фабричных рабочих стойкостью и выдержкой, дисциплиной, благопристойным, с внешней стороны, поведением и ясной формулировкой единодушного требования сокращения рабочего дня – признаками, говорящими, что нынешние фабричные рабочие далеко уже не те, какими они были 10 – 12 лет тому назад».
– Что же, не согласиться с чиновниками Николая Второго нельзя, – смеялся Владимир Ильич. – Выросли, очень выросли товарищи рабочие! А то-то будет еще через десять – двадцать лет… Любопытно, что скажут царские власти тогда… Впрочем, если, конечно, они уцелеют до того времени. Ты как думаешь, Надюша, уцелеют или нет?
– Думаю, нет.
– И я думаю: не уцелеют!
Ульянов очень интересовался товарищами, с которыми работал в Питере, спрашивал о каждом: как живет, что делает?
Лицо Владимира Ильича сияло радостью, когда Надежда Константиновна рассказывала об Иване Васильевиче Бабушкине, излагала содержание написанной им листовки «Что такое социалист и политический преступник?».
Несколько раз Ульянов переспрашивал:
– Так Бабушкин и подписал листовку: «Ваш товарищ рабочий»? Молодец, какой молодец Иван Васильевич! Это хорошо, это очень важно – рабочие должны понять, что им, единственным творцам истории, все по плечу… Все! И царя свалить, и самим встать у кормила власти. – Владимир Ильич восхищался Бабушкиным: – Герой, настоящий герой! Без таких людей русский народ остался бы навсегда народом рабов, народом холопов. С такими людьми русский народ завоюет себе полное освобождение от всякой эксплуатации.
Надежда Константиновна с большим интересом знакомилась со всем, что делал Владимир Ильич в Шушенском. Набросилась жадно на рукопись книги «Развитие капитализма в России», работу над которой Ульянов начал еще в Петербурге, в Доме предварительного заключения.
Беседуя с товарищами, Крупская делилась мыслями о будущем произведении своего мужа:
– Карл Маркс, как известно, на русский язык переведен был еще в шестидесятых годах. Но надо еще Маркса перевести на язык фактов российской жизни. Эту задачу Владимир Ильич, по моему мнению, и решает в своем труде…
Как в тюрьме, бывало, Владимиру Ильичу снились главы из его книги, так и теперь только о ней он мог разговаривать и переписываться даже с родными. Мария Александровна в то время в письмах часто сетовала на сына, работавшего над «Рынками», как в корреспонденциях членов семьи Ульяновых именовалось «Развитие капитализма в России». Сердилась незлобиво: «Если Володя пишет, то только о „Рынках“ с разными примечаниями, замечаниями и прочее, прочее, а о себе – ничего».
Даже сосланного в Сибирь, царские власти боялись Ульянова. А особые опасения вызывала у них возможность появления новых книг и брошюр Владимира Ильича. Ведь вышел же в Петербурге в конце 1898 года сборник его произведений «Экономические этюды и статьи» под псевдонимом «Владимир Ильин». Книга солидная – целых двести девяносто страниц.
