Куйгорож сидел на крыльце избы и смотрел в бархатную темноту. Заносить внутрь тазы — один с горохом, другой с чистой гречкой — он не стал, чтобы никого не разбудить. Стояла мягкая тишина, пахло ночными цветами и сырой травой. Вонь старого пожарища, мучившая его днем, почти не чувствовалась. Ночная влага очистила воздух. Однако он упорно вглядывался в сторону леса и беспокойно бил хвостом по истертым деревянным ступенькам. Помимо нарастающего желания попросить новое дело, помимо всего не выговоренного, не доверенного Варе, его смутно тревожило что-то еще.
— Ты чего тут сидишь таращишься? — буркнул сзади Серега. Он скрипнул рассохшейся дверью и на мгновение впустил в ночь полосу домашнего света от масляной лампы, оставленной кем-то в сенях. — О, отделил зерна от плевел?
— Ты же на лавку дрыхнуть первым убежал… Не спится? — не поворачиваясь, поинтересовался Куйгорож.
— За тебя переживаю: как тут зверушка Варькина одна, горемычная? Не ровен час, Бобо унесет, — съязвил Серега и закурил самокрутку.
От кромки леса, начинающегося за заброшенным полем, отделилась темная точка, как если бы один из кустов вздумал прогуляться в одиночестве, поглядеть на звезды. Куйгорож встал, подался вперед. Даже хвост послушался его и замер.
— Че там увидал-то? — спросил Серега.
Вместо ответа Куйгорож запрыгнул на крышу стоявшего рядом сарая. Темная точка, различимая только совиным зрением, увеличивалась и довольно быстро приближалась. «Куст» вышел скорее на ночную охоту, чем на прогулку.
— Боюсь, к нам гости. Буди Варю. Если что, она должна дать мне приказ.
— Дай поспать девке еще хоть пару часов, она вся измотанная! Чего тебе всё враги мерещатся?
Куйгорож по-совиному повернул голову и, не повышая голоса, твердо повторил:
— Буди.
— Тьфу, после Тоначи совсем сбрендил! — Серега бросил в песок недокуренную самокрутку и вошел в дом.
Через пару минут темноту снова полоснуло светом — в дверном проеме появилась закутанная в одеяло, сонная Варя.
— Ты чего? — тихо спросила она.
Куйгорож молча спрыгнул с крыши, пригнулся и подставил Варе спину. Когда она забралась на него, он с разбегу вскарабкался обратно.
— Выпендрежник фигов! — донеслось снизу.
— Смотри! — Куйгорож показал на приближающееся пятно.
— Не вижу что-то ничего, я ж не ты, — зевнула Варя. — Ой, нет, вижу! Бежит! Волк, что ли? Верьгизы-оборотни? — Она сжала плечо Куйгорожа и, резко втянув воздух, закашлялась.
— Крупноват для волка, — возразил Серега, который поднялся за ними по приставной лестнице. — Сам Сыре Овто будет.
Освещаемый луной и оттого призрачный и жуткий, в сторону выжженной деревни действительно бежал медведь. Он двигался тяжело и грациозно одновременно, оставляя за собой дорожку примятой гигантскими лапами травы. Слух Куйгорожа уже различал глухие удары по земле, а ноздри чуяли острый запах взмыленного зверя.
— Издалека бежит… — сбросил с себя оцепенение совозмей. — Варя, прикажи защищать тебя!
— За… защити меня, Куйгорож! — отозвалась Варя, крепко держась за него и не отрывая глаз от тени Сыре Овто.
От этих слов по телу Куйгорожа прошла горячая волна, мышцы напряглись, налились свежей силой. Он быстро спустил Варю:
— Оставайтесь в доме, что бы ни случилось. Закройте все двери и ставни. Я подопру их снаружи бревнами.
— Оставайтесь? Мне тоже, что ли, в крепость? — возмутился Серега.
— Да, и побыстрее! Он совсем близко. Внутри девушкам тоже может понадобиться защитник. Возьми топор!
На этот раз Серега не стал пререкаться, схватил с поленницы топор и вслед за Варей вбежал в дом. Куйгорож же начал таскать нераспиленные бревна, играючи воздвигая деревянную преграду. Не прошло и пары минут, как он молнией взвился на крышу избы и распластался по ней. Мгновение спустя из-за сарая показалась морда тяжело дышащего зверя. Он что-то держал в пасти. Сыре Овто немного постоял, настороженно втягивая воздух, потом двинулся к избе и, издав раскатистый горловой звук, поднял глаза. Куйгорож поймал его тяжелый взгляд. Поняв, что прятаться не имеет смысла, он медленно встал, показал пустые ладони и склонил голову в знак приветствия.
Медведь, поднявшись на задних лапах, вытянулся во весь свой гигантский рост. Седая голова Сыре Овто оказалась вровень с крышей. Куйгорож осознал, что недооценил противника, и невольно отступил. Острый запах, уже давно раздражавший ноздри совозмея, стал невыносимым. Куйгорож сглотнул и усилием воли заставил хвост не дергаться. Неуклюже переставляя мощные лапы, Сыре Овто приблизился к крыльцу и положил на резной навес круглый предмет. Куйгорож не сводил глаз с медведя и не двигался, едва сдерживая нарастающий внутри порыв.
Сделав пару шагов назад, непрошеный гость поклонился, пригнув могучую шею к груди.
— Чем обязаны, Сыре Овто? — спросил пораженный Куйгорож.
Медведь грузно опустился на передние лапы, подняв облако песка; раскрыл пасть и изрыгнул:
— Примите или догоните!
