— Стоять, — шутливо басит он, откинувшись на спинку дивана. — Ты слишком много думаешь, так нельзя, — перебирает в пальцах тонкую прядку моих волос. — Тебя и Дамирку я защищу. Сдохну сам, но вас прикрою. А гражданские лоси мне там точно не нужны. Мало ли какая ситуация. Полягут люди, Мась. Понимаешь? — зовет меня так же, как и Дамир. И не отпускает.
Вдыхаю запах хорошего парфюма и очень дорогого коньяка. Именно так и пахнут взрослые умные мужики, на полную катушку живущие эту жизнь. Слегка касаюсь рукой накачанных мышц и чувствую тяжесть внизу живота.
— Ты еще маленькая, — абсолютно точно считав мои эмоции, проводит ладонью по спине. Разгоняет дрожь по всему телу, заставляя трепетать каждой клеточкой и каждым нервным окончанием.
— Я пойду, — пытаюсь отстраниться. Иначе точно с ума сойду от близости. Нафантазирую себе ворох эротических иллюзий и всю ночь спать не буду.
— У меня вопрос, — сжимая мою ладошку в своей, удерживает меня Федор. — Кто тебя и где зажимал? Говори, кто посмел? Я надаю по ушам.
— Что? Нет! — охаю изумленно и готова сгореть от стыда. — Откуда вы взяли?
— Ты сама говорила своему хахалю… Что тебе по фиг, лишь бы не зажимали…
— А, это, — тяну с облегчением. Еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. — Вы не так поняли, Федор Николаевич, — смахиваю слезы с глаз. — У меня проблема с деканом. Он на меня взъелся и подговорил нескольких преподавателей. Они меня зажимают. То есть ставят заниженные оценки…
— А ты типа отличница? — смеется Федор. — Никогда не целовался с отличницами, — притягивает меня к себе широкой лапой. Другой рукой ведет по спине и тихо шепчет на ушко. — Не бойся. Ты под моей защитой. С деканом твоим я порешаю. А сейчас — беги, иначе я за себя не отвечаю, — нехотя выпускает из медвежьих объятий.
Скрываюсь в комнате. Запираю балконную дверь и пытаюсь перевести дух.
Что это было сейчас? Я вас спрашиваю, Федор Николаевич, что это было?
Вот только отличниц у меня не было!
Вру, конечно, в школе одна на шею вешалась. Думала, если по всем предметам пятерки, и преподы бьются в экстазе от шикарных знаний, то и я паду к ее ногам.
А вот и не фиг! Мне никогда не нравились правильные девочки. Вечно по шаболдам носило. И первая моя, Лена, огонь-девка была! Потом, правда, вышла замуж за какого-то лошарика, детей нарожала. Глаза потухли и руки опустились. На мужика ее мелкая братва наехала. Требовали бабла. Видите ли, ларек не там поставил. Ленка тогда за помощью прискакала. А я не отказал. Вписался. Всем по ушам надавал. Велел не трогать.
«Мужик мне этот почти как родственник», — ухмыляюсь устало.
Захожу к себе в рабочий кабинет, плюхаюсь в кресло и все пытаюсь понять, чем менятак зацепила Оливия.
«Молодого мясца захотелось», — думаю, ощерившись. И тут же обрываю себя. Ляпнул бы кто другой, всек бы, не колеблясь. Зацепила меня малышка, ох, зацепила!
Плеснув в стакан виски, выпиваю залпом. Горло обжигает от элитного алкоголя, а в груди тут же расплывается огненный жар.
За что пью, непонятно. И Лайму помянуть надо бы, и за здоровье молодых жахнуть.
Мажу взглядом по Брайтлингу. Через час праздничный обед в доме жениха. Вот я после ЗАГСа домой и заехал. Все лучше, чем в свадебном кортеже, как г. вно в проруби, болтаться.
«Что им там пожелать?» — размышляю, прикрыв глаза. Надо бы какие-то слова подобрать. Теплые и добрые. А у меня в башке только одно вертится!
Плодитесь и размножайтесь!
И Оливия моя, девочка волшебная, все перед глазами стоит. Угорел я, что ли? Или из-за последних событий основной инстинкт обострился. Не знаю! Только одно понимаю четко. Надо как-то избавляться от этой зависимости. С хера ли я о девчонке все время думаю? Мозги поплыли, как у школьника. А дел до фига и все срочные.
«Клин нужно вышибить клином», — решаю, поднимаясь с места. Снова выхожу на террасу. Гляжу вдаль на реку и лесок на том берегу. И неожиданно принимаю решение.
Знаю я с кем переспать по-быстрому!
Маргарита пригласила на церемонию Лялю Сажину. В миру она, конечно, Лариса. Но такая выпендрежная зараза, что на простую Лару не реагирует. Стремно ей.
Ляля, бл. ть. Давно она ко мне клеится. Надо будет воспользоваться. Девок вызывать не хочу. А вот с манерной сисястой цыпочкой я бы подружил пару раз. Пока на Оливию перестанет стоять.
И в морг сегодня ехать не надо. Завтра — на похороны. Попрощались бы сегодня по-тихому. Так нет же! Маленький храбрый котенок решил вылезти из укрытия и нагло прогуляться перед парочкой живодеров. Откуда бахнет, понятия не имею. Но придется и мне тащиться. Надо Олю защитить, а меня мои бойцы прикроют.
Быстро спускаюсь к себе в спальню. Стаскиваю с себя мятую «пижаму» от Бриони и рубашку, заскакиваю в душ. Встаю под едва теплые струи и озадаченно разглядываю словно стальной болт, как камертон раскачивающийся из стороны в сторону.