— Тут у нас хозблок на первом этаже, — кивает на невысокий дом из серого кирпича, — а на втором персонал живет. А вон сбоку видишь домик с красной крышей? Тоже гостевой коттедж. Небольшой. На три спальни всего. Это для персонала высшего ранга. К Маргарите Николаевне раньше топы приезжали, когда Федор был… — осекается она и тут же спохватывается. — А сейчас дом пустует. Редко кто к нам выбирается.
Слушаю вполуха и никак не пойму, зачем мне эта информация.
— А тут у нас щенки. Дамирка, пойдем, посмотрим, — кивает в сторону гостиницы для топов.
— Сенки? — повторяет малыш. — Сенки! — хлопает в ладоши.
— Тогда пойдем, — подводит нас к небольшому вольеру Валентина. А там уже на сетку прыгают подросшие щеночки. Такие славные.
Дамир верещит радостно.
— Игорек, а мы на малышей пришли посмотреть, — приветствует Валентина кого-то из персонала и просит достать одного и показать поближе.
— Возьмите, — протягивает мне щенка Игорь, высокий молодой парень. — Они у нас добрые. От золотого ретривера и алабайки….
— Собаки Маргариты и Федора, — поясняет Валентина. — Угадай, кто не уследил? — смеется весело. — Меня еще Федя премии лишил, а Маргошка из своих выплатила, — добавляет заговорщицки. Все. Мы с ней теперь подружки!
— Прикольно тут у вас, — роняю с улыбкой. Мне с Валентиной тоже ссориться ни к чему. Нужно с кем-то общаться.
«Женщине нужна женщина! — так моя Лайма всегда говорила. — На мужиков надежды мало. Только подруга или сестра поддержит и поможет».
— Гав-гав! — громко кричит Дамир. Топает ножками. А когда Игорь опускает щенка на дорожку, радостно бежит за ним. — Соба, гав-гав!
И вместе с малохольным щенком скрывается за поворотом. Несусь следом. Игорь за мной.
— Ты куда, солнышко? — подхватываю Дамира. И поворачиваюсь на шум хлопающих дверей. У гостиницы для топов стоит знакомый внедорожник. А из его недр сначала показывается сам Федор Николаевич, а за ним — какая-то дурища в шляпе. Грудастая, сисястая, с длинными черными волосами и глазами как у коровы.
Федор, не дождавшись ее, идет в здание, а телка шустро трусит следом. Цокает каблуками, виляет оттопыренной задницей.
Кто-то из охраны вносит в дом пакеты с фруктами и шампанским.
«Все ясно!» — в душе закипает жуткая злость. На глазах выступают непрошенные слезы, а от сердца будто кусок отрезали.
— Ты что это замерла? — настороженно смотрит на меня Игорь. — Шеф приехал. Обычное дело… Но раз в дом не повел, значит, на один раз фифочка.
— Мне это неинтересно, — с Дамиром на руках бреду к дому, а сзади еле поспевает Валентина.
— Оль, ты чего? Случилось что?
— Нет, устала. И о Лайме все время думаю, — выдаю первое, что приходит в голову. И чувствую, как горю от стыда.
«Уж точно не о Лайме! А о Федоре этом дурацком!» — смаргиваю слезы. И сама себе противна. Вместо того, чтобы оплакивать сестру, я ревную ее бывшего. Хама и бабника.
— Может, тебе что-нибудь успокоительное выпить? — деловито предлагает Валентина. — Такой стресс. Такой стресс. Я как о Ксении подумаю, сердце останавливается. Вышла от нас, села в тачку, и все…
— По камерам можно номер отследить и найти, — роняю на автомате.
А сама невольно представляю, как Федор раздевает девушку, как кувыркается с ней в постели. Ясное дело, снял кого-то и особо не церемонится. Но на душе противно. Господи, как же противно!
— Да парни говорят, что отследили какую-то синюю ауди. Только от этого не легче, — вздыхает экономка. — И в деле Лаймы тоже мало вводных. Но Федор наш этого так не оставит. Он найдет убийц. Обязательно найдет.
«Вот только сначала всех телок в округе обилетит, а потом сразу найдет», — сглатываю вязкий ком и сама себе противна. Злость и ехидство еще никого не украшали.
«Он — взрослый мужчина. А ты — маленькая соплячка», — уговариваю саму себя. У нас с ним разница примерно такая же, как у меня с Дамиром. И как он должен ко мне относиться?
Как к мелкой глуповатой родственнице! Как к чемодану без ручки!
И никак иначе. Вот только поцелуи на губах дают о себе знать. Горят желанием.
«Прекрати. Он не для тебя», — уговариваю себя всю дорогу до дома. В холле мы с Валентиной натыкаемся на хмурого Андрея Ефимова.
— Андрюшенька, когда похороны, не знаешь? — останавливает она его.
— Лайму завтра в одиннадцать отпевают в соборе Богородицы, а прощание с Ксенией состоится послезавтра. Я тебе напишу, — сообщает он с усталым равнодушием и уходит к себе в кабинет. Мрачный и совершенно потерянный. Будто не здесь находится.
«Может, ему рассказать об отчиме?» — тюкает по темечку. Но я гоню прочь непрошенные идеи. Я все написала Федору. Он должен был передать. Да и Дамира кормить надо и купать.
Но поднявшись в свою комнату, первым делом отправляю сообщение Денису.
«Завтра к одиннадцати подъезжай к церкви Богородицы. Оттуда будут хоронить».
«Мы всей толпой приедем, Оль. Тебя поддержать», — тут же приходит ответ.
— Куда ты привез меня, котик? — воркует Ляля, поднимаясь за мной на второй этаж. — Ты здесь живешь? — тянет разочарованно.