Армейских резервов у меня не было совсем, а обстановка требовала срочно парировать удары контратакующего противника, особенно в разрывах между корпусами. В одной из многочисленных контратак врагу удалось обойти фланги одного полка 46-й гвардейской стрелковой дивизии, наиболее успешно развивавшего наступление на даугавпилском направлении. Здесь, на левом крыле армии, части 2-го гвардейского стрелкового корпуса под командованием генерала А. С. Ксенофонтова продвинулись на 20–25 километров и перерезали железную дорогу Даугавпилс — Дукштас. Полк находился в окружении недолго. Командиру полка полковнику Романенко удалось, отразив все атаки противника, соединиться с главными силами дивизии. По каким-то каналам командующий фронтом И. X. Баграмян узнал, что полк 46-й гвардейской стрелковой дивизии дрался в окружении, и в очередном разговоре спросил меня:
— Как у вас дела, Иван Михайлович?
— Неважно, товарищ командующий, противник одолевает со всех сторон.
— А как же вы допустили, что у вас полк сорок шестой дивизии попал в окружение?
— Прорех очень много…
— Ты, Иван Михайлович, кажется, сам сидишь в прорехе. Смотри, фашист придет и тебя окружит…
Да, я и сам понимал, что положение у нас очень тяжелое. Противник, перейдя к активным действиям, буквально сковал наши войска. А взять части с менее активного участка и перебросить их на угрожаемый я не мог, поскольку неактивных участков в армии не было. Мы имели лишь по одной дивизии во вторых эшелонах 22-го гвардейского и 103-го стрелкового корпусов, но быстро подтянуть их в те районы, где противник начинал наиболее активные действия, мы бы не успели, так как расстояние составляло не менее 25–30 километров. Что в такой ситуации надлежало делать? Сосредоточивать эти две дивизии для общего удара? Или отдельными частями выбрасывать на более опасные направления? Я принял решение затыкать эти бреши отдельными частями резервных дивизий. Когда войска начали выполнять это решение, я доложил о нем командующему фронтом. Иван Христофорович вздохнул и сказал:
— Конечно, это не по-военному, но при сложившихся обстоятельствах считаю, что ваше решение правильно.
Анализируя прошлое, думаю, что при той ситуации мы поступили правильно. В тяжелых боях, не прекращающихся ни днем ни ночью, 6-я гвардейская армия, оттянув на себя большую часть резервов группы армий «Север», в значительной степени облегчила последующий стремительный прорыв всего 1-го Прибалтийского фронта к Рижскому заливу, а также переход в наступление 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов.
Правда, уже после войны мне приходилось не раз читать статьи военных историков, которые считают, что 6-я гвардейская армия в той ситуации неоправданно долго подходила к Даугавпилсу.
Да и товарищи иногда задают вопрос:
— Иван Михайлович, объясни, почему ты так долго топтался у Даугавпилса?
Я объяснял эти причины как мог, но куда лучше сказал о них И. X. Баграмян, опубликовав в «Военно-историческом журнале» № 6 за 1964 год статью, где он описывает положение, которое сложилось под Даугавпилсом в середине июля 1944 года.
К концу июля положение противника в районе Даугавпилса начало резко ухудшаться, так как к этому времени части 4-й ударной армии, развив наступление вдоль Даугавы, перерезали железную дорогу, идущую от Даугавпилса на север, и подошли к городу с северо-востока. Наступающие войска левого нашего соседа, 43-й армии, перерезали железную дорогу Елгава — Каунас и овладели городом Паневежис, завязав бои за Шяуляй. Успешные действия соседних армий поставили под угрозу ударную группировку противника, и он, боясь окружения своих войск, вынужден был отойти в северо-западном направлении.
27 июля 154-я стрелковая дивизия 103-го стрелкового корпуса нашей армии, форсировав Даугаву восточнее Даугавпилса, во взаимодействии с частями 4-й ударной армии освободила город.
Прошло более трех десятилетий с тех пор, как был освобожден Даугавпилс, но и сейчас, когда я смотрю на карту и вижу ту массу озер и болот, через которые шли наши воины, местами по пояс, а иногда по грудь в воде, под сильной бомбежкой и артиллерийским огнем, это кажется невероятным! А какой был прорыв! То и дело можно было наблюдать: лежит в хорошем месте боец, ну и лежал бы! Ему никто ничего не приказывал, а он ползет из укрытия к танку, чтобы подорвать его! Раненые поднимались и шли в атаку!
Не перечислить всех воинов 6-й гвардейской армии, которые совершили подвиги в боях под Даугавпилсом. Расскажу лишь о двоих.
