Фима так и не устроился. Он вернулся в Киев как раз в тот момент, когда на Украине проводили переаттестацию артистов. Ему пришлось демонстрировать своё искусство перед комиссией во главе с заместителем министра культуры. Когда он «продемонстрировал», комиссия, отнюдь, не зашлась в экстазе, а где-то даже наоборот. После долгой паузы, заместитель министра, случайно оказавшийся доктором искусствоведения (Я говорю «случайно», потому что министром культуры Украины был бывший ветеринар, а министром культуры СССР – бывшая ткачиха), деликатно спросил:
– Правда ли, что вы раньше имели другую профессию?
Фима сразу понял, куда он клонит, и перешёл в контратаку:
– Да! Я работал мясником! Но я хочу быть артистом! Вы же не хотите идти в мясники? И я – нет! Но, если захотите, я вас научу!..
Его лишили статуса конферансье, оставили ведущим – это означало ещё более низкую зарплату, за которую нельзя было не только нормально жить, но и нормально голодать. И тогда Фима решил уехать из страны. Он прорвался в израильское посольство, отбросив в стороны охранявших его двух милиционеров (охранявших от посетителей), и подал заявление на выезд. В Киеве это вызвало бурю, Фиму «пригласили» в соответствующие инстанции, угрожали, уговаривали, даже обещали хорошую работу, но Фима уже сорвался с тормозов:
– Отпустите меня! – кричал он, чуть ли не разрывая на себе рубаху. – Я не хочу здесь жить!.. Я вас ненавижу!..
Его долго мытарили, не давая разрешения. И вдруг вызвали и велели убираться в течение сорока восьми часов – это было за три дня до начала войны Сирии, Египта и Иордании против Израиля. Эта война потом получила название «Шестидневной».
Многообразно и многоцветно племя эстрадных артистов: от таких состоявшихся Личностей как Смирнов-Сокольский, Райкин, Тарапунька и Штепсель, Миронова и Менакер, до вечных неудачников, всю жизнь бегущих за колесницей эстрады и не сумевших вскочить в неё из-за своей малости, отсутствия таланта, а иногда, и просто из-за «невезухи»… Сколько я их повидал за свою жизнь, смешных и трогательных, жалких и наглых, и уже уставших от борьбы, и всё ещё энергичных и неутомимых! Я был постоянным членом жюри всесоюзных конкурсов артистов эстрады, и многих республиканских конкурсов. Когда бывал в областных центрах, меня приглашали на всякие смотры и просмотры. Об одном из них чуть-чуть расскажу:
Первой демонстрировала своё мастерство немолодая певица звезда какого-то ресторана. Она вышла, укутанная с головы до пят в просторную белую накидку.
– Что у вас? – спросили у неё.
– Патриотическая песня! – Скинула накидку и осталась «налегке»: в бурке и будёновке, с обнажённой саблей в руке. Взмахнула саблей – зазвучала музыка, почему-то минорная, хотя это был «Марш конницы Будённого»: «Пусть летит в погоню птица! – запела медленно, заунывно, печально помахивая саблей.
Потом вдруг музыка сменила ритм, стала боевой и задорной. Певица сбросила бурку, осталась в купальнике и, не расставаясь с саблей, весело заскакала по сцене, оптимистично тряся грудью и ляжками:
