— Да утром сегодня. Ну почему во всех поездах столько народу?! Ты бэнто будешь? — проворчал в ответ Реми. Глаза у него были красные со сна.
— Буду. У меня вроде опять понос начался. Может быть, холера… Я уж подумал, что умер от холеры. Но это мне всё приснилось, наверное.
У Реми на коленях уже лежало две коробочки с бэнто, а в руках он держал чашечки с чаем. Протянув Капи одну коробочку и чашку, он тихо сказал:
— Я бэнто купил на предыдущей остановке, в Одаваре. Ты тут не распространяйся так громко насчёт холеры. А то с поезда ссадят. Все знаешь теперь какие нервные!
Капи кивнул и стал развязывать шнурок на коробочке бэнто, но потом прошептал Реми на ухо:
— Мне перед едой надо ещё в уборную.
Вставая, Капи заметил, что у Реми ладони с каким-то странным отливом: красно-бурого цвета вперемежку с коричневым. Кое-где видна была запёкшаяся кровь. Получалось, что вчера вечером они и впрямь плыли в лодке и поднимались на тот холерный корабль… Но что же было потом? Протискиваясь между сидящими вокруг них пассажирами, Капи направился к туалету, всё ещё покачивая головой в недоумении. Народу было, правда, не так много, как на ночном поезде, но вагон всё равно был переполнен, и тамбур тоже весь был забит людьми и багажом. К туалету было не пройти, так что пришлось поработать локтями. Когда наконец Капи пробился к двери туалета и повернул ручку, раздался звонок к отправлению, поезд вздрогнул и тронулся с места.
Реми тем временем, не дожидаясь возвращения Капи, от нечего делать принялся за свой бэнто. С первого взгляда видно было, что бэнто более чем скромный. Один маленький рисовый колобок в соевой панировке, кусочек студенистого аморфофаллюса, кусочек батата, стебелёк лопушника да сушёная рыбёшка иваси. Других бэнто там не продавали, так что и выбирать было не из чего. Реми, в общем-то, старался к еде относиться равнодушно, но уж больно всего было мало — будет потом от голода под ложечкой сосать… Когда он работал зажатыми в пальцах палочками, ладонь правой руки очень болела. Достав из узелка туалетную бумагу, Реми приложил её к кровоточащим ссадинам, где кожа была сорвана. Содранная кожа — не бог весть какая травма. Он помнил, что вчера вечером, перед тем, как сесть в лодку, он ел комплексный обед в Курихаме. Какие-то холодные крокеты. Потом пошли на берег моря и там сели в лодку. А что же было потом?
Реми, как и Капи, дальнейший ход событий был совершенно непонятен. Он помнил, что они поднялись на борт парохода, который, наверное, пришёл из Китая, а теперь был в холерном карантине и стоял на рейде. Может быть, какой-то ответственный чиновник на борту заметил новоприбывших после того, как они заснули, понял, что они попали туда случайно, и распорядился их поскорее высадить на берег… Вроде бы за борт их не выбрасывали — небось от такого они бы сразу проснулись. Может быть, пока они спали, их погрузили в шлюпку и доставили куда-то в окрестности Йокосуки… А уж там они оба как бы во сне или в помрачении рассудка сели на этот поезд линии Токайдо. Так, что ли, получается? Однако больше, чем вопрос об их чудесном перемещении в пространстве, занимал Реми вопрос о том, насколько заразна холера. Если, пока они спали, им кто-нибудь вколол вакцину, то всё в порядке. Если же они просто были всё это время предоставлены сами себе, то, может быть, бациллы холеры уже начинают бродить где-то там, в организме.
Вот у Капи опять понос начался — плохой признак. И у него самого какая-то вялость во всём теле — тоже плохой признак. Если уж подхватил холеру или тиф, надо сразу бежать в больницу. С такой болезнью, если не лечить, а пустить на самотёк, умрёшь наверняка. Но если обратиться в больницу, там сразу начнут проверять, кто да откуда. Раз Капи должен по закону находиться на попечении мамы, то его, Реми, начнут допрашивать и привлекут по статье. Конечно, не предупредив мать, тайком увёл из дому ребёнка… Допустим, Капи сам с радостью пошёл, но по всем общественным нормам это преступление. Ребёнок принадлежит родителям. У него, Реми, правда, всё не так: он никому не принадлежит. И эти общественные нормы к нему не приложимы. Да, но с инфекционной болезнью — дело другое. Ни в мире «Книги джунглей», ни в мире книги «Без семьи» никогда о заразных болезнях речи не было. Хотя, наверное, и вокруг Акелы, и вокруг Реми на многих наводили страх заразные болезни.
Ганди там, у себя в Индии, всем подал пример, как надо к этим болезням относиться. Среди толп голодных и нищих, что собирались послушать проповеди этого подвижника, было наверняка полно больных со всякими ужасными заразными недугами. Но Ганди было всё нипочём: он без боязни и всегда с улыбкой ходил себе босиком среди этих жутких заразных больных, И заразные болезни отступали: они сами его боялись и ему подчинялись, как вассалы своему повелителю. Но как достичь таких высот? Надо бы почитать книжку о Ганди…
Капи вернулся из уборной.
— Ну что? — бесцеремонно спросил Реми. — Похоже, всё не так страшно?
Капи без лишних слов распаковал свой бэнто и принялся жевать.
