Капи со всех ног припустился к поезду, но, рванувшись с места, вспомнил, что у Реми высокая температура. Тем не менее он собрал все силы и помчался во весь дух как здоровый, успев вовремя вскочить на подножку. Капи последовал за ним. Едва они оказались в тамбуре, как дверь за ними закрылась. Прислонившись спиной двери, Реми весь скорчился и присел на корточки. Капи устроился рядом и шепнул:
— Ты что? Живот так болит?
Реми тяжко вздохнул и хриплым голосом ответил:
— Живот тоже болит. Что-то голова у меня закружилась. Ч-чёрт! Но всё равно ведь надо было бежать — а то бы на поезд опоздали…
— Да, это даже хорошо, что мы заранее не знали — поезд-то идёт в Осаку!
— Да, это здорово, что мы попали на осакский поезд! Ещё бы! Конечно, чем торчать в этой дыре, лучше ехать в Осаку. Там, в Осаке, и жратвы много, и больницы есть.
Капи кивнул и посмотрел по сторонам. Вагон был полон, но, если поискать хорошенько, наверное, можно было ещё найти свободные места. Время было уже позднее — девятый час, и служащих, возвращавшихся из своих фирм домой, вокруг было не видно. У Капи подвело живот от голода. Оставив Реми в тамбуре, Капи пошёл один в вагон поискать места. В конце концов, он заприметил одно место, на которое какой-то старик положил огромный узел с вещами и не раздумывая обратился к старику:
— Знаете, тут едет больной. Можно его посадить на это место?
Старик в чёрной охотничьей шапке хмуро посмотрел на Капи, но «нет» не сказал. Капи поскорее вернулся к Реми, помог ему подняться и потащил чуть ли не на себе, подхватив под мышку, чтобы все видели, что это тяжелобольной. Так они добрались до заветного места. Реми и Капи посмотрели на старика, отчего тот, прищёлкнув языком, поднялся. Он поставил свой тюк на пол в проходе и сам стал рядом.
— Всё равно мне скоро выходить, так что валяйте, располагайтесь. Вишь, как его прихватило! И впрямь болен парень! Давай-давай, садись.
— Да, но как же?.. — заикнулся было Капи, но Реми уже плюхнулся на место у окна и закрыл глаза.
— Извините, — поклонился соседям Капи и уселся рядом с Реми.
Сидевшие напротив парни, с виду студенты, завели с Капи разговор:
— Что это с ним?
— Гляди, совсем плох! Может, у него мозговая анемия? И руки, вон, все ободраны…
Капи, состроив озабоченную мину, постарался ответить чисто «по-детски»:
— Да он простудился, а лечиться толком не стал — и вот…
Нельзя же было сказать, что у Реми, возможно, холера. А интересно, что было бы, если так сказать? Вот бы попробовать! Все бы, наверное, разбежались кто куда. Они бы, наверное, одни в вагоне остались.
— А куда вы едете?
— В Осаку.
— А, ну до Осаки ещё часа два, так что хорошо бы ему поспать пока.
Капи согласно кивнул и взглянул на Реми. Тот делал вид, что спит, как барсук в норе: веки сомкнуты, брови насуплены. Капи вспомнил ещё кое-что: снял с себя пиджак и накинул на Реми. Тот даже не пошевелился. Вздохнув, Капи прислонился бочком к Реми и закрыл глаза. Если они оба будут спать, студенты, пожалуй, отстанут и займутся своими проблемами. Вскоре послышались голоса: это студенты беседовали со старичком.
— Говорят, опять больной оспой из больницы сбежал. И чего ему не сидится? Куда бежит?!
— Ну, наверное, беспокоился очень о семье, о работе. Так вот вдруг взяли и заперли в больнице — конечно, ему тяжело.
— А я ещё слышал, что были случаи лёгочной чумы.
— Надо же! Сколько всяких лекарств, сколько снадобий ни изобретают… Тут тебе и прививки от оспы, и ДДТ всякие от насекомых, а всё равно болеют… И когда же это всё кончится!
— Да, налётчики с пистолетами, грабежи, убийства, самоубийства целыми семьями… Эх, всё оттого, что войну мы проиграли.
— Я тут знаю одного — так он рассказывал, как к нему бандиты вломились и ему железным прутом по башке…
— Того и гляди тебя ни за что ни про что пристрелят.
— Вот-вот! Даже дети, вот как эти, запросто совершают ужасные преступления. Уж коли в мире такой беспорядок, всех порча коснётся, а детей первым делом.
— Страдают-то прежде всего дети, молодёжь. Вот на Кюсю вся семья с собой покончила. Так там шестеро детей погибло — от семнадцатилетнего старшего сына до четырёхлетнего ребёнка. Конечно, взрослые до этого довели. Жуткая история!
— А кражи в поездах! Тоже ведь детей заставляют воровать.
— Да уж, и впрямь… А им небось даже интересно. Бедные дети!
— Ненавидят все друг друга, вот что! Страшно становится!
— А сколько в Токио беспризорных!
— Да, голодают…
— А уж атомная бомба в Хиросиме!..
— Да, от этого, говорят, сначала волосы выпадают…
