В дебатах, где обе стороны твердо защищают свои представления и психологические установки, изменить точку зрения непросто. Безусловно, то же самое допустимо сказать и о споре относительно того, принимать ли неизбежность старения или воспользоваться возможностью создать общество, свободное от старости, по типу «человечество плюс». Попробуем взять на вооружение опыт диспутов, которые поначалу казались неразрешимыми, но в конце концов сдвинулись с мертвой точки, и извлечь из них некоторые уроки.
Всем нам знакомы оптические иллюзии, которые можно воспринять двумя различными способами. Например, в зависимости от того, как мы смотрим на рисунок, на нем окажутся утка или кролик[279] либо два смотрящих друг на друга лица или ваза[280]. На другой, но уже анимированной картинке можно увидеть, как одна и та же балерина вращается либо по часовой стрелке, либо против[281]. Во всех этих случаях сразу принять обе точки зрения невозможно. Мозг может переключаться с одного образа на другой, однако не способен одновременно удерживать оба.
Нечто подобное может происходить и по мере развития науки, хотя в этом случае для смены мнения потребуется куда больше сил – две противоборствующие точки зрения обычно представляют собой разные научные школы. Возьмем, к примеру, конфликт XVI в., который возник между господствовавшим тогда аристотелевским принципом относительно тел, что самопроизвольно стремятся к покою, и новой концепцией Галилея насчет того, что естественное состояние объектов – прямолинейное движение с постоянной скоростью. Или другой пример – борьба, в XX в. развернувшаяся между доминировавшей в то время теорией, что суша никогда не меняла своего местоположения, и противоречащим ей представлением, что когда-то давно Южная Америка и Африка располагались в непосредственной близости друг от друга, но позже – при смене очертаний материков – суперконтинент распался на части.
Ниже будут описаны некоторые примеры противостояния различных медицинских мировоззрений. Также мы рассмотрим конфликт между двумя конкурирующими парадигмами – «принятия старения» и «предвкушения омоложения». Но сначала давайте подробнее изучим занимательную, поучительную историю споров вокруг теории континентального дрейфа. На тот момент возражения ведущих геологов, считавших ее «слишком большой, всеобъемлющей и амбициозной», выглядели вполне разумно. Однако данный пример мог бы охладить пыл нынешних критиков реювенирования, с которым они отвергают идею омоложения как «не подлежащую никакому обсуждению».
Какой ребенок XX века при взгляде на карту мира не задумывался о совпадении контуров Южной Америки и Африки? Что, если раньше два гигантских континента были частями целого, впоследствии неким образом разделенного на части? Наивных фантазеров могла бы также позабавить мысль, что по очертаниям Восточное побережье Северной Америки, в общем и целом, соответствует западному побережью Северной Африки и Европы. Что это: странное совпадение или признак чего-то более фундаментального?
Ведущим геологам того времени данная мысль казалась неверной: в их представлении земля была неподвижной и твердой, а любые другие идеи, по их мнению, подобало высказывать несмышленым школьникам, но никак не серьезным ученым. И даже после того, как Альфредом Вегенером (с 1912 г. и далее) и Алексом дю Туа (с 1937 г.) были собраны большие массивы данных, которые противоречили общепринятой концепции и подтверждали предположение, что континенты каким-то образом должны были отделиться и отдалиться от единой доисторической суши, традиционная научная общественность отмахнулась от доказательств.
Вегенер и дю Туа указали на удивительное сходство ископаемых окаменелостей флоры и фауны, найденных по побережьям тех континентов, что теперь находятся далеко друг от друга, но когда-то, согласно гипотезе ученых, располагались рядом. Более того, порой удивительным образом совпадали даже скальные пласты, например, береговые породы в некоторых частях Ирландии и Шотландии и канадских Нью-Брунсвике и Ньюфаундленде.
Однако среди геологов Вегенер считался чужаком. Будучи доктором астрономии, он специализировался на метеорологии, а профильным геологическим образованием не обладал. Кто он такой, чтобы опровергать сложившийся способ мышления? Кроме того, Вегенер занимал недостаточно авторитетную неоплачиваемую должность в Марбургском университете. Недоброжелатели нашли много поводов для критики:
● скрупулезное совмещение вырезанных из картона материков по контуру показало, что они прилегают не вплотную, то есть предполагаемое совпадение было не абсолютным, а потому не столь наглядным и убедительным, как могло бы показаться на первый взгляд;
● участие в арктических исследованиях и опыт воздухоплавания послужили поводом для насмешек над Вегенером, дескать, у него «блуждающая полярная чума» и «синдром сдвига коры»;
