– Меня не интересовал процесс зарабатывания денег, я просто хотела их иметь. И нужны они мне были только для того, чтобы о них не думать. Сами по себе деньги были не важны. Не волноваться о них – вот о чем я мечтала. Па и Ма трудились не покладая рук, но мы еле-еле сводили концы с концами. И хотя им нравилась их работа – она была швеей, а он каменщиком, – они были вынуждены ею заниматься. У них никогда не было личного времени. Все свое время они продавали кому-то в обмен на несколько шиллингов, чтобы заплатить за крышу над головой и пищу на столе. И им приходилось считать каждый фартинг, иначе деньги просто заканчивались. А я мечтала о таких временах, когда я смогу свободно располагать своим временем и никогда не буду думать о том, где взять денег.
– Но разве все не мечтают о том же? – спросила я.
– Большинство – да, – согласилась Бетти. – За исключением очень богатых. Ведь если деньги не достались в наследство, то люди должны постоянно думать о том, как бы их добыть. То есть их не интересуют сами деньги, их интересует то, как их можно заработать. Вы меня понимаете?
– Почти. А что бы вы делали со своим временем, если бы не продавали его кому-то еще?
– Честное слово – не знаю. В этом всегда была проблема. Дело не в том, что я вообще не хочу работать. И даже не в том, что я не хочу работать в качестве прислуги. Просто я… знаете ли… иногда… – Баффри с ненавистью разрезала еще одну сосиску.
– Иногда… Понятно, – сказала я.
– Вот у вас жизнь страшно интересная. Вы работаете, и ваша хозяйка вас уважает. Вы путешествуете по миру, делаете всякие дела. Я даже слыхала, что вчера вы пили бренди с другими гостями.
– Быстро же распространяются здесь новости! – рассмеялась я. – Да, дамы пригласили меня присоединиться к ним, пока восхищались нашими подвигами.
– Вот видите, у вас хоть есть подвиги, которыми можно восхищаться. А вот я не уверена, что со мной хоть раз в жизни произошло что-то героическое. Правда, один раз меня по ошибке заперли в сарае с инструментами, но через десять минут садовник, поняв, что он натворил, выпустил меня. С такой историей вас вряд ли пригласят выпить бренди с дамами, правда?
Я опять рассмеялась.
– Ну что ж, бедняжка, с которой ничего никогда не случается, – сказала я, поднимаясь, – пойдемте посмотрим, что там у Пэтти с нашими подносами, а потом отправимся на подвиги.
– Может быть, вы и отправитесь… – хмуро ответила Бетти.
К моему большому удивлению, леди Хардкасл уже успела проснуться и сидела в кровати, когда я вошла в комнату с полным подносом.
– Боже праведный! – вырвалось у меня.
– В чем дело? – спросила хозяйка немного испуганно, поднимая глаза от дневника.
– Вы проснулись, миледи.
– Конечно, проснулась, глупая. Ведь… ведь…
– Еще нет восьми часов, – заметила я, ставя поднос на стол возле окна.
– Боже! – воскликнула миледи, и ее испуг уступил место удивлению. – Теперь я понимаю, почему ты так ошеломлена. Я же никогда не просыпаюсь раньше восьми. Что же случилось? Может быть, это все сельский воздух?
– Мы тоже живем за городом, – заметила я.
– М-м-м, а ведь правда. В таком случае – не знаю, – с этими словами Хардкасл надела на ручку колпачок и закрыла дневник. – Но… Если ты ждала, что найдешь меня в теплых объятиях Морфея, то почему явилась с полным набором съестного для утреннего поглощения?
– Ну… Понимаете ли… Я собиралась… – неловко начала я. – Подождите-ка минуточку, миледи. Как вы сказали? «Съестное для утреннего поглощения»? Серьезно? Иногда я с вами просто теряюсь.
– Неплохо сказано, а? Но не пытайся сбить меня с мысли. Зачем ты притащила сюда весь этот утренний пир, если я должна была спать?
– Мне хотелось, чтобы вы уже проснулись. Думала, что нам надо переговорить перед первым днем расследования. Если бы мы были дома, то сидели бы сейчас на кухне, строили планы и вырабатывали стратегию. Но мне кажется, что аборигенам не понравилось бы, что я сижу с вами за одним столом, так что я принесла еду сюда.
– И правильно. Лучше всего не волновать аборигенов, – похвалила меня моя госпожа. – Ведь нам так и так придется говорить о них, поэтому вдвойне важно, чтобы они нас не слышали. Так, значит, часть всего этого для тебя? – уточнила она, показав на поднос.
– Вначале я именно так и планировала, миледи, – сказала я, устанавливая поднос на кровати. – Но потом вспомнила, как вы, сливки общества, любите поесть. На вас ведь какой-то жор нападает. Так что теперь я уже не уверена, что принесла достаточно.
– М-м-м, – сказала хозяйка, приступая к еде. – Уверена, что мы справимся.
Я присела на необъятную кровать и тоже занялась уничтожением запасов.
– И что вы думаете, миледи? – спросила я какое-то время спустя. – Кто, по-вашему, устроил вредительство?
На какой-то момент Хардкасл задумалась, а потом протянула руку за дневником.
– В отсутствии моей любимой угольной доски, которой мне так не хватает, – начала она, – приходится писать в дневнике, как какой-то средневековой крестьянке.
