Хозяйка открыла дневник и стала листать его, пытаясь найти нужную страницу. А я пока не стала обращать ее внимание на то, что мало кто из средневековых крестьянок имел переплетенный в кожу дневник для записи различных размышлений. Да и о том, что крестьянки в Средние века не умели ни читать, ни писать, я тоже решила не говорить ей. Наконец она нашла то, что искала.
– Вот, – сказала миледи. – Я начала с предположения, что это должен быть кто-то из семьи или кто-то из их непосредственных гостей. А если получится так, что никто из них в этом не замешан, нам придется расширить круг поисков, чтобы охватить всех гостей, бывших на приеме. Хотя если мы дойдем до этого, только чудо поможет нам разыскать убийцу. На приеме были десятки людей, а если мы добавим сюда кучеров, личных водителей и таксистов, то придется прибавить еще несколько десятков. Если это не кто-то близкий к дому, мы во всем этом утонем.
– Бесследно, – добавила я.
– Вот именно. Так что я приготовила список тех, кто живет в доме. И начнем мы с нашего хозяина, с Пройдохи.
– Не понимаю, миледи. Какой смысл лорду Ридлторпу портить один из своих автомобилей? Что ему это дает?
– Я подумала точно так же, – согласилась леди Хардкасл. – Так что пока мы Пройдоху вычеркнем. Теперь Джейк. Не вижу, чтобы у нее мотивов было больше, чем у ее брата.
– Согласна, – сказала я.
– Роз? Она невероятно неприятная женщина, но как по мне, так она больше похожа на ту, которая сначала обдумает массу утонченных и извращенных планов того, как можно с кем-то свести счеты, прежде чем опуститься до такой прозы, как механическая поломка.
– Возможно, миледи, но вспомните, что сказал дядя Алджи: Докинс на приеме сказал что-то пошлое и вызывающее в ее адрес. Если он достаточно серьезно ее оскорбил, она могла решить слегка насолить ему, поломав его авто.
– Отлично. Оставляем ее как вариант. А как насчет Хелен?
– Мышь? – рассмеялась я. – Вот это вряд ли.
– Прости, милочка, но если ты не позволяешь мне вычеркнуть Роз, то я не позволю тебе вычеркнуть Хелен. Ты же знаешь эту поговорку о тихом омуте, и мне пришло в голову, что в ней за всю жизнь должны были накопиться такие запасы нерастраченной ярости и негодования, которые просто ждут подходящего момента, чтобы выплеснуться наружу.
– С этим я соглашусь. И на ее месте я бы уже много лет назад совершила кровавое убийство, забив миссис Беддоуз дубинкой до смерти. Но какой ей резон нападать на мистера Докинса? Зачем ломать его мотор?
– А может быть, он отказал ей точно так же, как Роз отказала ему самому? «В самом аду нет фурии страшнее»[41] и все такое? После того как ее целый день унижала старая «подруга», это, вполне возможно, оказалось последней соломинкой, прошедшей в игольное ушко верблюда[42].
– Возможно, миледи, – сдалась я. – Значит, ее оставляем. Кто следующий?
– Переходим к друзьям Пройдохи. Гарри?
– Думаю, что мы можем спокойно вычеркнуть вашего брата.
– А может быть, это была его очередная шутка, которая пошла не так? – предположила леди Хардкасл. – Он ведь человек не очень практичный. И вполне мог не догадываться, к чему может привести его невинная шалость.
– Такая возможность существует, но должна заметить, что его невежество в технике делает маловероятным то, что он смог бы сообразить, как испортить тормоза.
– Очень хорошо, – вздохнула миледи. – Честно говоря, думаю, что он давно бы уже сознался, если бы это была неудачная шутка с его стороны. Так, Гарри вычеркиваем. Монти?
– Опять-таки, что мистеру Уотерфорду дали бы повреждение одного из его гоночных автомобилей и смерть основного пилота?
– А что, если машина номер три была прототипом? – спросила моя собеседница. – Что, если это была одна из разработок Пройдохи? Может быть, Монти хотел, чтобы она сломалась и все обратили бы внимание на его собственную разработку?
– Далеко идущее предположение, миледи. Давайте, в таком случае, оставим мистера Уотерфорда в списке.
– Остается Виктор Ковач.
– Злой венгр…
– Ну, можно и так, – кивнула Хардскал. – Правда, это старое как мир клише, не так ли? Хотя клише, наверное, становятся клише не просто так.
– Вчера за обедом он разговаривал с лордом Ридлторпом, и было похоже, что он предлагал его светлости купить его гоночную команду.
– Неужели? Я сидела на другом конце стола и смотрела, как Джейк пытается удержать в рамках приличия дядю Алджи.
– Ну, это битва, в которой победить невозможно, – заметила я. – Я не все слышала, но герр Ковач сказал что-то о предложении «в свете последних событий» и о том, что он будет готов к обсуждению. Боюсь, что как раз в этот момент дядя Алджи переступил черту, проведенную для него леди Лавинией. Остального я не расслышала.
– Так ты думаешь, что Виктор мог устроить это вредительство, чтобы дестабилизировать своего соперника и приготовить его к поглощению? А если бы план не сработал, то он был готов убить лучшего водителя соперника?
– Лучшего водителя? – переспросила я. – А разве он был не на третьем месте, когда они проехали мимо нас?
