Смотри, слушай – вот я полностью

– Теперь мы действительно движемся в верном направлении, она уже не так далеко. Когда я ее мыла, она реагировала на легчайшие прикосновения.

– Да, я тоже это заметил. Она изо всех сил старается вернуться.

– А ты прилежно все записываешь.

– Да, как бы тяжело это иногда ни было. Но ее история должна быть услышана. Это просто необходимо.

Уверена, я слышала этот голос прежде.

Квака все еще сидит рядом со мной.

– Что ты на меня так смотришь? – улыбаюсь я.

– Да просто, – улыбается она в ответ. – Как ты?

– Думаю, уже лучше.

Сквозь маленькие окна нашу камеру освещает солнце.

– Где все?

– Работают.

– Ах да, точно. – Я делаю глубокий вдох. – Хорошо, что ты здесь, Квака. И что ты знаешь, каково оказаться там… внизу. Хотя бы рассказывать не придется, что со мной было, ты и так понимаешь.

– Но как раз это и надо делать, надо рассказывать, – серьезно говорит Квака. – Если мы все будем молчать, никто не узнает, что именно происходит. Мы должны говорить, мы должны раструбить об этом по всему миру, Май. Собраться в большую группу и всем обо всем рассказать. Только тогда это прекратится. Может быть. Со временем.

Возможно, она права.

«Сейчас самое время рассказать ей о картах», – внезапно думаю я.

– Пожалуй, я могу тебе это рассказать, Квака, потому что скоро все и так выплывет наружу. Мария и правда забрала у тебя карты, но потом она спрятала их ко мне в постель. А затем привела Балле и еще кого-то в нашу камеру.

Квака смотрит на меня, выпучив глаза.

– И что было?

– Я сказала, что это правда. Что они мои. Но Салазар мне не поверил. Он заставил меня доказать это. – На губах у меня появляется улыбка. – Наверное, ты догадалась, какую карту я ему описала.

Квака не говорит ни слова. Она неподвижно сидит рядом со мной и с недоумением смотрит на меня.

– Я собиралась держаться этой версии, – грустно говорю я. – Ради тебя. Но вчера… Один человек спросил, не защищаю ли я кого-то, и я думаю… я сказала, что мы вместе нашли карты. В постели мертвой женщины. А потом, кажется, я упомянула твое имя. – Я умоляюще смотрю на нее. – Ты сможешь простить меня, дорогая Квака?

На долгое, долгое время воцаряется тишина.

– Тебе не за что извиняться, – наконец отвечает она. – В конце концов, это были мои карты. Достаточно того, что ты…

Два или три раза ей приходится откашляться, прежде чем она находит в себе силы продолжить. Она придвигается чуть ближе и гладит меня по волосам.

– Никто никогда не делал для меня ничего такого. Спасибо, дорогая Майте. Спасибо, спасибо тебе.

Я знаю, что она будет гладить меня по волосам, пока я не засну. Где-то далеко-далеко звучит музыка, прекрасная музыка. Гудки плавно уходят на задний план. Мне кажется, будто я парю.

– Как думаешь, это ее встревожит?

– Нет, конечно, нет. Только взгляните, ей это нравится, она успокаивается.

– Я играл для нее эту мелодию, когда она ложилась спать. Но теперь…

– Все будет хорошо, я уверен.

– Спасибо… Ты хороший парень. Ей с тобой повезло.

Вдруг в нашей камере оказываются солдаты. Солнце зашло; должно быть, уже вечер. Но вечер какого дня? Мне кажется, я спала очень долго.

До этого момента Квака по-прежнему сидела рядом с моей кроватью, но вот она встает. Она протягивает Лоле миску с мокрыми повязками.

– Давай теперь ты, Ло.

Затем она подходит к стражникам и говорит:

– Пожалуйста, не связывайте меня. Я сама пойду с вами.

Солдаты смотрят на нее в изумлении.

– Дамочка, тебя совесть замучила? – веселится один. – Не переживай, мы здесь лишь для того, чтобы объявить о визите высокопоставленного гостя. Да посмотреть, достаточно ли прилично вы все одеты.

Он открывает дверь, и входит Салазар. Лола и сестры отскакивают назад. Квака, как защитница, встает передо мной, сложив руки на груди и твердо расставив свои короткие ноги.

– Я пришел узнать, как у тебя дела, – говорит он, выглядывая из-за Кваки. – И выразить тебе свои соболезнования.

Я хочу подняться, но он жестом показывает, чтобы я не вставала.

– Этого не должно было случиться, – говорит он. Четыре пары глаз враждебно смотрят на него.

– Вы же сами этого хотели, – неожиданно отчетливо отвечаю я.