– Так мистер Харбисон был здесь вчера вечером, да? – спросил Страффорд, поворачиваясь к ней.
– Был, как не быть. Хотел отправиться домой, да застрял в снегу, вернулся и остановился снова. – Она вопросительно посмотрела на него: – А вы почему спрашиваете?
– О, да просто так. Спокойной ночи, миссис Рек.
Он открыл сумку и начал распаковывать багаж. Женщина всё ещё стояла в дверях.
– Вы мне вот что скажите, инспектор Стаффорд… – начала она.
– Стр-р-раффорд, – виновато улыбнулся он, как и всегда, когда приходилось делать эту поправку.
– Извините, мистер… Страффорд. – Она сделала паузу. – Мне, видите ли, просто интересно стало. Отец Том…
Её голос стих.
– Да? Что насчёт него?
– В городе говорят… – Она ещё раз заколебалась, а затем поспешно продолжила: – Говорят, что он вовсе и не падал с лестницы в Баллиглассе, а если и падал, то помер не от падения.
– Да? А что ещё говорят в городе?
– Да ходят-то самые разные слухи – знаете ведь, каково это, когда в маленьком местечке случается крупное событие.
Он кивнул. Уж он-то знал толк в маленьких местечках.
– Мы расследуем обстоятельства смерти отца Лоулесса, – сказал он. – Нам предстоит пройти долгий путь, прежде чем мы узнаем что-нибудь наверняка.
– Сегодня вечером об этом по радио передавали.
– Что, правда?
– В десятичасовых новостях. Сказали просто, дескать, в Баллиглассе в результате несчастного случая погиб священник – даже не уточнили, что всё случилось именно в Баллигласс-хаусе, так что это могло произойти где угодно в деревне. Даже имени его не назвали.
На мгновение инспектор задумался.
– Полагаю, дворец архиепископа выпустит пресс-релиз. Пресс-релизы никогда не раскрывают многих подробностей, особенно те, которые выпускает архиепископ.
– Бедная его сестра, – охнула она. – Что она будет без него делать?
– Они были очень близки?
– Были, как не быть. Пропадёт ведь она без него-то.
– Она живёт здесь, в Баллиглассе?
– Нет, в Скалланстауне, в тамошней пресвитерии.
– Они жили вместе с отцом Лоулессом?
– Жили, как не жить. Она вела для него хозяйство многие годы, кажется, ещё с детства.
– Пожалуй, съезжу и поговорю с ней завтра, – сказал он, – то есть, – он сверился с карманными часами, – следовало бы сказать «сегодня».
Хозяйка не поняла намёка и осталась стоять в дверях. Было видно, что ей есть что поведать, однако она не торопилась делиться своими знаниями. В маленьких местечках бывают большие новости – а уж какие в них порой бывают тайны!
– Не завидую, – сказала она.
– Да уж. Такие визиты никогда не даются легко. Спокойной ночи, миссис Рек.
Он возобновил распаковку вещей, демонстративно повернувшись к хозяйке спиной, но она всё равно не спешила уходить. Он так устал. Он подумал о грелке, ожидающей его в постели.
– Да-да, спокойной ночи, – рассеянно пробормотала женщина. Вышла в коридор, но снова остановилась и повернулась к нему лицом. – Его убили, инспектор? – спросила она. – Отца Тома. Его ведь убили?
– Говорю же, мы расследуем обстоятельства его смерти.
Он разложил пижаму на кровати.
– Верно. – Она стояла в дверях, кивая сама себе. – Ладно, оставлю вас в покое. Раздобыть для вас что-нибудь, пока я сама не легла?
– Нет, спасибо.
– Как вам угодно. – Пауза. – Уборная в конце коридора.
– Спасибо.
Когда она наконец закрыла дверь, он раздвинул шторы, выключил свет и вгляделся в темноту. Перед ним медленно материализовался мерцающий пейзаж. Такая тишина… Можно было подумать, будто он последний человек, оставшийся на свете.
Встал он рано, ещё до рассвета, приняв во внимание предостережение миссис Рек о нежелательности встречи с Харбисоном и его похмельем. Спустился и позавтракал за тем же угловым столиком, за которым сидел накануне вечером. Собака лежала перед плитой, уложив морду на лапы, и с глубоким подозрением наблюдала за Страффордом. Он отломил корку хлеба, обмокнул её в желток одного из поджаренных яиц и предложил зверю, но удостоился лишь презрительного взгляда.
Когда он уже заканчивал есть, прибыл сержант Дженкинс. За окном всё ещё брезжил лишь слабый проблеск дневного света. Сержант приехал из Дублина. Как и Харбисон, он, похоже, не был жаворонком. Выглядел так, будто его насильно держали под струёй холодной воды и тёрли мочалкой до тех пор, покуда кожа не покраснела и не ободралась до мяса.
– В котором часу вы выехали? – спросил Страффорд. – Поспали хоть чуть-чуть? Как обстановка на дорогах?
– Ужасно. Гололедица на каждом повороте.
– Но снег не идёт?
– Сейчас – нет. Однако ночью шёл, и скоро пойдёт снова.
– Садитесь, садитесь. Выпейте чаю. Ещё остался тост, но он наверняка уже остыл. Что там хотел передать шеф?
Сержант Дженкинс с сомнением окинул взглядом стол. Было ясно, что он голоден, но сомневается в том, насколько уместно садиться завтракать за одним столом со старшим по званию, особенно в таком заведении, как «Сноп ячменя». В конце концов чувство голода пересилило сомнения. Он снял пальто и шляпу, повесил их и пододвинул стул.
