Появился Джеремия Рек. На нём были мешковатые вельветовые брюки, домашние туфли на меху – они выглядели как две одинаковые дохлые кошки – и джемпер с дырками, проеденными молью.
– У нас есть яичница с беконом, – серьёзно сказал он Дженкинсу, – или яичница с беконом и сосисками, или яичница с беконом, сосисками и кровяной либо ливерной колбасой. Или, если хотите, просто яичница без ничего.
Дженкинс настороженно посмотрел на него, задаваясь вопросом, не смеются ли над ним. Его ухо очень чутко улавливало малейший намёк на насмешку. Он провёл рукой по начёсанным волосам и сказал, что хотел бы яйцо, просто яйцо, сваренное всмятку.
– Вы двое – большое разочарование для моей благоверной, – вздохнул Рек. – Она-то там, на кухне, аки Руфь среди чужих хлебов,[20] в одной руке ломоть бекона, в другой – связка сосисок, только и ждёт отмашки, чтобы отправить их шкворчать на сковородке. Что ж, яйцо так яйцо. Во всяком случае, куры будут счастливы.
И он ушёл на кухню, бормоча что-то себе под нос.
– Большой он шутник, этот тип, – кисло протянул Дженкинс.
Страффорд кивнул, не говоря ничего. Он давно научился не поднимать взгляда выше линии, на которой у Дженкинса начинали расти волосы. Что и говорить, голова у него была и впрямь примечательная.
– Шеф велел продолжать в том же духе, – сказал Дженкинс.
– Да вы что, и в самом деле? Это чрезвычайно ценное указание с его стороны. Как думаете, есть ли вероятность, что он снизойдёт до того, чтобы произвести самоличный осмотр места преступления? Было бы здорово, если бы кто-то разделил с нами ответственность, когда об этом прознают в газетах, спустят на нас всех собак и начнут задавать нам вопросы, почему это мы до сих пор не отыскали убийцу.
Дженкинс пожал плечами. У него не было времени считывать сарказм.
– Знаете, а ведь в газете уже есть статья, – сказал он и достал из кармана пальто, висящего на вешалке, свёрнутый в трубочку номер «Айриш пресс». – Страница четыре.
– Страница четыре? Тогда вряд ли это главные новости дня. Полагаю, мы должны испытать благодарность хотя бы за это.
Страффорд развернул газету.