- Я же сказал: в магазине был.
- А пиво где?
- Выпил.
Она махнула на меня рукой и отвернулась. Я помню, как Мишка отвёл меня в сторону и спросил:
- Серёг, у тебя всё нормально? Что-то случилось?
Нет, Миш. Всё в порядке. У тебя водка есть?
Сейчас будет.
Неудивительно, что продолжение новогодней ночи чудесным образом улетучилось из моей памяти.
4.
1 января, воскресенье
Я проснулся от того, что тело испытывало два очень сильных и противоречивых чувства. Одновременно хотелось пить и сходить в туалет. Человек вообще часто хочет всё и сразу, причём ещё чаще не понимает, что же ему нужно больше.
Шерстяное одеяло скользнуло на пол. По спине пробежал холодок - в комнате было чересчур зябко. Окно и, по всей видимости, дверь на балкон скрывались за зелёными занавесками. Снизу их слабо колыхал прорывающийся через щели ветер. Хорошо, что на полу был ковёр, иначе я бы не рискнул опустить ноги. Из одежды на мне были только трусы. Остальной гардероб был заботливо сложен на кресле рядом с диваном, на котором я и обнаружил себя утром первого января.
Почесав лодыжку, я потянулся за одеждой. Голова противно гудела, превращая каждое движение в пытку. Всё ещё не понимая, что это за квартира, я кое-как оделся и направился к двери в поисках туалета и ответов на вопросы: где я? и как я сюда попал?
Туалет нашёлся по коридору направо. Его расположение, как и всё в этой квартире, было классическим: справа - ванная, слева - туалет.
Минуть пять я просто слушал, как вода стекает в раковину, струится по трубам, уходя вниз. Потом умывался, выкручивая синий вертушок на максимум и припадая к нему ртом. Тупая боль в висках постепенно отступала. Вытеревшись махровым полотенцем, я вышел из ванной в гораздо лучшем настроении. Оставалось выяснить, кому эта ванная принадлежит.
Стараясь не шуметь, я подобрался к последней не изученной двери и аккуратно заглянул внутрь. Рассмотреть детали мешал лёгкий сумрак, создаваемый тяжёлыми занавесками. Потом глаза привыкли. Словно из серого плотного тумана появилась широкая двуспальная кровать, на ней - очертания двух тел: сильная спина, мускулистая рука, согнутая в локте и закинутая наверх, за голову. На этой спине - другая рука: изящная и тонкая, с аккуратными длинными пальцами, отливающая молочным цветом. Во сне Светка казалась настоящим ангелом. Мишка спал, уткнувшись лицом в подушку. В голову пришла странная мысль: "И как он только не задыхается?".
Я был у Мишки дома. Эту квартиру он недорого снимал по знакомству. Значит, это они со Светкой притащили меня сюда, а потом наверняка долго возились с моим бездыханным телом, стаскивая одежду...
Я тихо прикрыл дверь и пошёл на кухню. Безумно хотелось кофе и чего-нибудь поесть. Опохмеляться кофе вообще было моим фирменным стилем. Не представляю, как можно хотеть пива (и тем более водки) по утрам!
В холодильнике нашлись докторская колбаса и сыр. Сделав бутерброды и залив ложку растворимого кофе кипятком, я уселся за белый кухонный столик, стараясь оказаться как можно ближе к батарее. В квартире было тепло, но от озноба почему-то не спасал даже шерстяной свитер.
Забравшись на стул с ногами, я обхватил кружку руками и погрузился в мрачные раздумья. Вспоминая всё, что произошло ночью, я задавал себе один единственный вопрос: "Почему он ушёл?" Этого я понять не мог, как ни старался. Он сделал это уже во второй раз. Но если для первого раза я бы мог придумать хоть какое-то оправдание (он был под кайфом; хотел поэкспериментировать со своей ориентацией; перепутал меня с девушкой...), причин для побега во второй раз я просто не видел. Это казалось каким-то бредом. Сценой из дешевого мексиканского сериала, когда неприступная Хуанита сбегает от влюбленного в неё Хуана, мотивируя это тем, что она порядочная сеньорита и вообще не разобралась в своих чувствах. В моем случае на Хуаниту походил скорее я, поскольку странное поведение любовника удивляло меня до слёз. Он же был даже не Хуаном, а Хулио. Потому что поступить так, как поступил он, мог только человек по имени Хулио!
После первого обжигающего глотка голова окончательно прояснилась. А когда на тарелке остался всего один бутерброд, способность здраво мыслить вернулась окончательно.
Щурясь от яркого света, я смотрел в окно: на искрящийся снег, чистый и хрустящий, словно накрахмаленная простыня; на небо, голубое, почти как летом, Размытое в утренней дымке солнце висело уже высоко над горизнотом, заставляя отводить взгляд.
В дверном проёме появилась заспанная Светка. На ногах - пушистые розовые тапки; начало стройных бёдер скрывает чёрная футболка с надписью "Guess who?". Смешно зевая и потирая глаза, она села за стол, отобрала у меня кружку и сделал пару небольших глотков. Недовольно сморщилась и произнесла:
- Как ты можешь пить такой сладкий кофе?!
- Тебя никто не заставлял.
Она встала и принялась хлопотать у стола. Нарезала остатки докторской тонкими ломтиками. Потом повторила ту же операцию с сыром и хлебом. Достала из холодильника майонез, выложила всё на тарелку и со звоном поставила её на кухонный стол.
