почувствовал его прикосновение, мне было уже всё равно. Тупая боль сплелась с томительным удовольствием - от ощущения чужой плоти, настойчиво, но медленно проникающей внутрь. Он словно берёг меня. Правда, верилось в это с трудом. По собственному опыту знаю, как тяжело удержаться от бешеного ритма, когда перед тобой симпатичная спортивная задница. Тело покрылось испариной, бесполезная одежда жгла кожу, притупляя чувства. Его руки вцепились в мою талию, а зубы - в плечо. Если бы не пуховик, прокусил бы до крови.
Когда он вошёл до конца, перед глазами запрыгали фиолетовые круги. Я откинул голову на его плечо, почувствовал, как его губы целуют моё ухо, щёку. Сильные руки перехватили поперёк живота, прижали сильнее, приподнимая, словно пушинку. Откуда силищи-то столько?! Движения стали резче и быстрее, унося с собой остатки боли. Ритмичные толчки отдавались в голове яркими вспышками удовольствия, в паху кто-то жарил барбекю. Он сминал меня словно глину, лепил по своему усмотрению. Унизительное для мужчины и одновременно прекрасное ощущение - принадлежать кому-то...
Не помню, сколько мы трахались, словно кролики. Но когда его рука, легла на мой раскалившийся член, я задёргался в сильнейшем оргазме, срываясь на крик, матерясь и ловя ртом холодный сырой воздух. Через секунду внутри разлился благодатный огонь, шею окатило горячим сбивчивым дыханием:
- Бл$$$$ааадь!
$%аный матершинник! Думать приличными словами почему-то не получалось. Минуты три мы стояли, прижавшись друг другу, срастаясь обнажённой кожей. Глаза вдруг стали влажными от нахлынувшей нежности к тому, кто только что трахнул меня, словно пэтэушницу - быстро и незатейливо. Вслед за нежностью пришла злость - чистая и выжигающая всё к чертям. Я злился на его силу, на свою слабость. Злился от того, что понимал - больше такое не повторится. От этого хотелось плакать. По кой хер я сел в этот грёбаный вагон?! Получил приключение на свою задницу! Бл$дь, ну какой же он классный!
Тонкие пальцы, перемазанные моей спермой, скользнули назад, освобождая расслабившийся член из тесных объятий. Он отстранился, тяжело дыша. Привалился к противоположной стене. Я повернулся к нему боком, тело ломило, руки предательски дрожали, мешая натянуть трусы и джинсы, ноги подкашивались. Я не мог посмотреть ему в глаза. Звук застёгиваемой молнии и тихое звяканье ремня окатили ледяной водой. В мозгу вспыхнуло неожиданное желание - забить его до полусмерти. Грудь сдавило. Сам виноват, урод! Подставил задницу - нечего жаловаться. В этот момент я бы принял от него всё, что угодно. Презрение, издёвку, смех, даже удар по почкам. Я бы всё ему простил. Как никому и никогда. Что со мной, вашу мать?! Что ты со мной сделал, чёртов ублюдок?!!!!
Я повернулся к нему бледной тенью, поднял мутные глаза, не надеясь увидеть в ответ хотя бы симпатию. Почему-то казалось, что после случившегося он меня ненавидит. Если бы он только улыбнулся... Потемневшие до черноты глаза смотрели изучающе, разрезая душу хирургическими движениями. Смуглые скулы покрыл румянец, лоб блестел от пота, грудь тяжело вздымалась. Я достал платок, протянул ему:
- Вытри руки, - слова упали в ухающую тишину тамбура. Поезд мерно
раскачивался, отбивая одному ему известный ритм.
Он соображал целую вечность. А я стоял, как истукан, и думал о его комфорте. На себя было определённо наплевать. Большего унижения я ещё никогда не испытывал...
- Спасибо, - словно эхо, отражённое от стен пещеры. Рука уверенно потянулась за платком, аккуратно вынула его из моих пальцев.
Металлический женский голос объявил конечную остановку.
- Пойдёшь? - кивнул я в сторону освещённого салона.
Он помотал головой, достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Лёгкий запах бензина распространился по тамбуру, назойливо забираясь в нос. Маленький огонёк осветил отстранённое лицо и вспотевший подбородок, заплясал в почерневших глазах. Язычок пламены задрожал от резкого дыхания, вырывающегося сквозь сомнкнутые зубы, сжимающие сигарету. Сука! Хоть бы постеснялся при мне курить!
Я развернулся и на негнущихся ногах зашёл в вагон. Двери глухо сомкнулись за спиной, освобождая от тяжелого табачного дыма, разъедавшего и без того слезящиеся глаза. Я сел на своё место, поморщился от секундой боли, механически проверил сумку с ноутбуком, посмотрел на часы. 22:17. Выходить примерно через 5 минут. За окном замелькали ангары, маленькие кирпичные дома, каркасы недостроенных складов. Я смотрел в окно и ни о чём не думал. Хотелось поскорее выбраться из этого металлического плена, избавится от стука колёс, сводящего с ума своей ритмичностью. Господи! У меня теперь от одного вида поездов будет эрекция!..
Он подошёл неслышно, сел напротив. Руки нервно теребили мой платок. Я отвернулся к окну. Лучше не видеть его лицо, его глаза. Лучше не думать, что я ему понравился, что он снова хочет меня, что я обязательно увижу его снова. Всё это херня! Потому что он уже жалеет о том, что сделал...
