Когда они добрались до места, уже почти стемнело, и в продуваемом всеми ветрами городе зажглись уличные фонари. После недолгих блужданий по Эдинбургу они наконец нашли нужную улицу с односторонним движением и выехали на трассу к мосту. Там сделали последнюю остановку, чтобы заправиться бензином и залить масло. Кэролайн вышла из машины размять ноги, пока рабочий автозаправки проверял воду, а потом очищал грязное ветровое стекло автомобиля влажной губкой. Закончив работу, он с любопытством окинул взглядом потрепанную, видавшую виды маленькую машину и только потом обратил внимание на ее пассажиров.
– Издалека к нам? – спросил он.
– Из Лондона.
– А куда направляетесь?
– В Стрэткорри. Это в Пертшире.
– Вам еще долго переть.
– Да, мы знаем.
– И погода там дрянная.
Джоди очень понравилось, как он произнес слово «дрянная»: получилось «дррянная». Мальчик вполголоса попробовал произнести его так же.
– В самом деле?
– Ну да. Только что слышал прогноз. Сильный снегопад. Вам надо глядеть в оба. Покрышки-то у вас того… – он пнул колесо носком ботинка, – дррянные покрышки.
– Ничего, как-нибудь доедем.
– Если застрянете в снегу, не забудьте золотое правило. Не выходите из машины.
– Постараемся не забыть.
Они расплатились, сказали спасибо и снова тронулись в путь. Рабочий провожал их взглядом, качая головой и думая, какие все-таки легкомысленные люди эти саксы.
Впереди перед ними вздыбился Форт-Бридж[6] с предупредительными световыми надписями: «СНИЗИТЬ СКОРОСТЬ. СИЛЬНЫЙ ВЕТЕР». Они оплатили пошлину, выехали на мост и двинулись вперед, сражаясь с яростными порывами ветра. На другом берегу шоссе свернуло к северу, но кругом было так темно и погода бушевала так неистово, что за слабенькими лучами автомобильных фар ничего не было видно.
– Безобразие, – проворчал Джоди. – Добрались до Шотландии и ни черта не видим. Ничего похожего на хаггис[7].
Но Кэролайн даже не смогла выдавить из себя смешок. Она замерзла и устала, а кроме того, ее сильно тревожила непогода и угроза снегопада. Неожиданно их приключение перестало быть обычным приключением и грозило обернуться чудовищным безрассудством.
Когда позади остался Релкирк, повалил снег. Под мощным напором ветра он возникал перед ними из темноты, вспыхивая в свете фар длинными, ослепительно-белыми полосами.
– Прямо как трассирующие пули, – заметил Джоди.
– Что-что?
– Трассирующие пули. Они светятся в темноте. Я в кино видел. Очень похоже.
Поначалу снег с дороги сдувало ветром. Но когда они поднялись на холмы, снег стал довольно глубоким. Он собирался в придорожных канавах, ложился толстым слоем на насыпи, сбивался под ветром в огромные подушки сугробов. Он налипал на ветровое стекло и скапливался под дворниками, пока они совсем не перестали работать, и тогда Кэролайн остановила машину, Джоди вышел наружу и старой перчаткой очистил ветровое стекло. Обратно в машину мальчик вернулся мокрый и дрожащий от холода.
– Набрал полные ботинки снега, – сказал он. – Ноги замерзли.
Они поехали дальше.
– Сколько еще осталось? – спросила Кэролайн.
От страха во рту у нее пересохло, пальцы судорожно сжимали руль. Казалось, они попали в страну, где вообще никто не живет. Ни огонька, ни встречной машины, даже следов транспорта на дороге не видно.
Джоди включил фонарик и всмотрелся в карту:
– Думаю, миль восемь. Да, до Стрэткорри около восьми миль.
– А который теперь час?
Он посмотрел на часы:
– Половина одиннадцатого.
Они преодолели невысокий подъем, и дорога пошла вниз, совсем узкая между двумя высокими насыпями. Кэролайн сбросила передачу и осторожно начала спускаться на тормозах, но, видимо, не вполне осторожно, и машина пошла юзом. Кэролайн с ужасом поняла, что теряет управление. Перед ними выросла насыпь, и передние колеса въехали в сугроб. Мотор заглох. Кэролайн с трепетом завела его снова, сумела вывернуть колеса из сугроба и вырулить обратно на дорогу. Они двинулись дальше с черепашьей скоростью.
– Ехать очень опасно? – спросил Джоди.
– Да. Думаю, очень. Эх, если бы у нас была зимняя резина…
– Калеб даже на Северном полюсе не стал бы переходить на зимнюю.
Теперь они находились в глубокой долине, обсаженной деревьями и идущей вдоль крутого обрыва. Снизу доносился плеск бегущей реки, перекрывающий даже завывания ветра. Машина подъехала к горбатому мосту с крутым, почти невидимым в темноте подъемом. Опасаясь не справиться с его крутизной, Кэролайн прибавила газу и слишком поздно увидела, что за мостом дорога резко сворачивает направо. Впереди виднелись сугробы, а за ними глухая каменная стена.
Джоди охнул. Кэролайн крутанула руль, но было уже поздно. Маленькая машина неожиданно проявила норов, продолжая мчаться прямо на стену, и вдруг провалилась носом в глубокую, засыпанную снегом канаву. Двигатель мгновенно заглох, машина замерла под углом в сорок пять градусов, задние колеса остались на дороге, а фары и радиатор зарылись глубоко в снег.
С погасшими фарами в темноте вообще ничего не стало видно. Кэролайн выключила их, а потом и зажигание. Дрожа, она повернулась к Джоди:
– Ты как, в порядке?
