– Стукнулся головой немножко, а так все нормально.
– Извини.
– Ты же не нарочно.
– Наверное, надо было где-нибудь остановиться. Остаться в Релкирке.
Джоди вгляделся в клубящуюся тьму.
– Знаешь, – сказал он, явно стараясь держаться молодцом, – по-моему, мы попали в настоящую снежную бурю. Я никогда не видел снежной бури. Помнишь, тот человек на бензоколонке говорил, что, если такое случится, нужно оставаться в машине.
– Нельзя. Слишком холодно, мы замерзнем. Подожди меня здесь, а я пойду посмотрю, куда мы попали.
– Только не заблудись.
– Дай-ка фонарик.
Застегнувшись на все пуговицы, Кэролайн осторожно вылезла из машины и сразу провалилась по колено в сугроб, но все-таки сумела выбраться на твердую дорогу. Ощущения были не из приятных: сырость и страшный холод, густой снег слепил глаза, сбивал с пути, даже фонарик не помогал. Потерять ориентацию в пространстве было проще простого.
Кэролайн сделала несколько шагов по дороге, подсвечивая себе фонариком и стараясь держаться каменной стены, явившейся причиной их несчастного случая. Стена тянулась примерно ярдов десять, потом повернула. Кэролайн двинулась вдоль нее и вдруг увидела столб и открытые деревянные ворота. Сощурив глаза от летящего снега, она направила луч фонарика вверх и не без усилий сумела прочитать надпись: «УСАДЬБА КЭРНИ. ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ».
Девушка выключила фонарик и всмотрелась в темноту за воротами. Она разглядела что-то вроде обсаженной деревьями аллеи – слышно было, как где-то высоко свистит ветер в голых ветвях, – и вдруг сквозь снежные вихри откуда-то издалека ей подмигнул одинокий мерцающий огонек.
С трудом переставляя ноги, то и дело спотыкаясь, Кэролайн бросилась обратно к Джоди. Добралась, распахнула дверь и выдохнула:
– Нам повезло!
– Как?
– Это стена какого-то имения или фермы, не важно. Там есть вход с воротами и дорожка. И огонек вдали светится. До него всего полмили, не больше.
– Но тот человек сказал, что нам надо оставаться в машине.
– Если останемся, то замерзнем и погибнем. Снег, конечно, глубокий, но мы справимся. Идти не очень долго. Рюкзак оставь здесь, возьми только наши сумки. И застегнись как следует. Очень холодно, и снег сырой, можно промокнуть насквозь.
Джоди послушно застегнулся, потом с трудом выбрался из машины, под нелепым углом торчащей из сугроба. Кэролайн понимала, что сейчас главное – не терять времени понапрасну. Одетые для весенней лондонской погоды, они были явно не готовы к этим почти арктическим условиям. Оба были в джинсах и легкой обуви, на Кэролайн – замшевая куртка и хлопчатобумажный шарф, который можно было повязать на голову, но синяя ветровка Джоди совершенно не защищала от холода, а голова вообще оставалась непокрытой.
– Хочешь обмотать голову шарфом? – спросила Кэролайн.
Ветер сорвал эти слова с ее губ, но брат успел их расслышать и яростно отверг ее предложение:
– Нет, конечно!
– Сможешь тащить свою сумку?
– Спрашиваешь…
Кэролайн захлопнула дверь. На машину уже успело намести порядочно снега, ее очертания были размыты; еще немного, и она будет полностью погребена в этих сугробах.
– А вдруг в нее кто-нибудь врежется? – спросил Джоди.
– Вряд ли. Так или иначе, мы уже ничего не можем сделать. Даже если включить фары, снег засыплет ее так, что ничего не будет видно. – Кэролайн взяла брата за руку. – Хватит болтать, идем скорее, нам надо торопиться.
По своим прежним полузасыпанным следам она довела его до ворот. За воротами открывался черный туннель тьмы с тускло поблескивающими в нем снежными вихрями. Но вдали все так же виднелся крохотный, не больше булавочной головки, огонек. Взявшись за руки, согнувшись под ветром, они двинулись в ту сторону.
Это было тяжкое испытание. Против Кэролайн и ее младшего брата ополчились все мировые стихии. Через несколько мгновений оба промокли до нитки и продрогли до самых костей. Дорожные сумки, еще недавно казавшиеся легкими, с каждым шагом становились все тяжелее и тянули их к земле. С неба сыпался мокрый, тяжелый от влаги и липкий, как клейстер, снег. Где-то вверху на свистящем ветру зловеще скрипели сомкнувшиеся над головой голые ветви деревьев. Время от времени слышался треск ломающихся сучьев, и они с шумом и грохотом падали на землю.
– Надеюсь… – попытался что-то сказать Джоди. Замерзшие губы не слушались его, зубы стучали, но он пересилил себя: – Надеюсь, на нас не свалится дерево.
– Я тоже надеюсь.
– Моя куртка, по идее, должна быть непромокаемой, – сердито продолжил он. – Однако она промокла насквозь.
– Это метель с мокрым снегом, Джоди, а не легкий дождик.
