Ворота остались позади, и внедорожник выехал на дорогу, залитую ослепительным солнечным светом. Оливер остановился у обочины, и они вышли из машины. Кэролайн увидела тот самый горбатый мостик, послуживший причиной их аварии, унылые очертания торчащего из канавы и засыпанного снегом автомобиля и крупные следы сапог мистера Купера вокруг него. Машина Калеба казалась мертвой, мумифицированной, как будто она никогда больше не сдвинется с места. На душу Кэролайн камнем легло ужасное ощущение вины.
Оливер открыл дверь автомобиля и осторожно пролез на водительское сиденье, выставив наружу длинную ногу. Он повернул ключ зажигания, в спешке оставленный Кэролайн торчать в гнезде, и в ответ получил от двигателя жуткий вой, сопровождаемый сильным запахом гари. Не говоря ни слова, Оливер вылез обратно и захлопнул дверь.
– Безнадежно, – пробормотал он наконец.
Услышав эти слова, Кэролайн почувствовала себя не только виноватой, но и круглой дурой.
– Но я ничего не знала про этот ваш антифриз, – попыталась она хоть как-то оправдаться. – Я же говорила, машина не наша.
Ничего не ответив, Оливер обошел вокруг минивэна, ногой сбивая снег с задних колес, потом встал на дороге на четвереньки и заглянул под машину, чтобы проверить, остался ли промежуток между краем канавы и задним мостом.
Глядя на него, Кэролайн совсем расстроилась, даже чуть не расплакалась. Все складывалось хуже некуда. Они с Джоди, видимо, надолго застряли у этого черствого и неприятного человека. Автомобиль Калеба сломан, телефонной связи со Стрэткорри нет, дороги засыпаны снегом. Стараясь подавить слезы, она отвернулась и посмотрела на вьющуюся по склону и скрывающуюся за гребнем небольшого холма дорогу. Толстый слой белого снега лежал между низкими каменными стенками сухой кладки; легкий ветерок – невинный щенок по сравнению с тем свирепым чудовищем, которое бушевало ночью, – игриво задувал, поднимая над полями похожую на легкую дымку снежную пыль и укладывая ее в сугробы, возвышающиеся по углам стенок, словно сверкающая на солнце лепнина. Где-то вдали тишину утра прорезал протяжный крик спускающегося с небес кроншнепа. И снова все стихло.
За спиной послышался скрип снега под сапогами Оливера. Кэролайн повернулась к нему, глубоко засунув обе руки в карманы чужого плаща.
– Боюсь, что машине крышка, – сообщил он ей.
– Неужели никак нельзя починить? – в ужасе прошептала Кэролайн.
– Почему же нельзя? Купер вытащит ее с помощью трактора и отвезет в автомастерскую тут неподалеку. Руки у него золотые. Машина будет готова завтра, самое крайнее – послезавтра.
У Кэролайн было такое несчастное лицо, что Оливер попробовал ее приободрить:
– Знаете, даже если бы ваша машина была в полной исправности, до Стрэткорри вы все равно не добрались бы. Сами видите, дороги занесло, не проехать.
Она посмотрела на дорогу:
– А когда, по-вашему, можно будет ехать?
– Как только проедет снегоуборщик. Такой снегопад, да еще в самом конце зимы, обычно нарушает весь наш привычный образ жизни. Остается только набраться терпения.
Он открыл перед ней дверь «лендровера», ожидая, пока она сядет. Кэролайн медленно забралась в машину. Оливер закрыл за ней дверь, зашел с другой стороны и уселся за руль. Она думала, что сейчас он повезет ее обратно к себе домой, но он закурил сигарету и, похоже, о чем-то глубоко задумался.
Кэролайн почувствовала тревогу. С человеком, который тебе нравится, сидеть в машине легко и приятно. Но все совершенно иначе, если человек собирается задать тебе массу вопросов, отвечать на которые не очень-то хочется.
Оливер заговорил, и она поняла, что ее тревога оказалась не беспочвенной.
– Напомните, когда вам надо быть в Лондоне? – спросил он.
– В пятницу. Я пообещала, что мы вернемся в пятницу.
– Кому вы пообещали?
– Мм… Калебу. Это человек, который одолжил нам машину.
– А что насчет ваших родителей?
– У нас нет родителей. Они умерли.
– И не осталось никого из близких? Должен же кто-то быть. Мне не очень верится, что вы живете вдвоем и самостоятельно ведете хозяйство. – При этой мысли Оливер невольно усмехнулся. – Подобное положение вещей было бы чревато самыми ужасными катастрофами.
Но Кэролайн не увидела здесь ничего смешного:
– Если вам так уж хочется знать, мы живем с мачехой.
– Понимаю, – с серьезным лицом отозвался Оливер.
– Что вы понимаете?
– Что вы живете со злой мачехой.
– Вовсе не злой. Очень даже доброй.
– Но она знает, где вы сейчас?
– Да… – ответила Кэролайн, с трудом выдавив из себя эту полуправду, и тут же гораздо более уверенно добавила: – Да, знает. Она знает, что мы сейчас в Шотландии.
– А она знает почему? Знает про вашего брата Энгуса?
– Да, это тоже.
– И вы проделали весь этот путь, чтобы найти своего Энгуса. Для чего? По какой-то особой причине или просто чтобы поздороваться?
– Не совсем так.
– Это не ответ.
– Неужели?
Последовало долгое молчание.
