– Моим или Чарльза, уже не помню.
– Чудной какой-то этот поезд.
– Паровозы были замечательными машинами. Ревели, свистели, шипели – просто потрясающе.
– Знаю, я в кино видел.
Оливер принял ванну, оделся и уже спускался вниз, в библиотеку, чтобы выпить чего-нибудь, как и обещал себе, но неожиданно он вспомнил, что нынче вечером его ждут к ужину в Росси-Хилле. Как же он мог об этом забыть! Просто поразительно! Хотя он уже виделся с Дунканом Фрейзером за обедом и даже разговаривал с ним о запланированном ужине, суматошные события второй половины дня привели к тому, что это начисто вылетело у него из головы.
А ведь уже пробило половину восьмого, и на нем был не смокинг, как полагается, а свитер с высоким воротом и застиранные вельветовые штаны. Оливер застыл в нерешительности, теребя нижнюю губу и не зная, что предпринять, но потом вспомнил о Джоди, который целый день просидел в одиночестве, переживая за сестру, и с которым он обещал вечером посидеть над пазлом. И это решило все дело. Оливер прошел в библиотеку, поднял трубку телефона и набрал номер Росси-Хилла. Почти мгновенно на другом конце провода трубку подняла сама Лиз:
– Алло.
– Лиз…
– О, Оливер, наверное, ты хочешь сказать, что опоздаешь? Это не страшно. Я все равно забыла вовремя поставить фазана в духовку, а еще…
– Нет, – перебил он ее, – я не по этому поводу. Я звоню, чтобы сказать, что не приеду. Не получается.
– Но… я… отец мне сказал… – И уже совсем другим тоном: – Послушай, с тобой все в порядке? – Голос ее звучал так, будто она подумала, что Оливер внезапно сошел с ума. – Ты, случайно, не заболел?
– Нет. Просто не могу приехать… Я потом объясню…
– Уж не связано ли это, – холодно спросила она, – с той девицей и мальчишкой, которые остановились у тебя в доме?
Оливер был ошеломлен. Он ничего не говорил Дункану про брата и сестру Клайбернов, и вовсе не потому, что хотел скрыть их существование. У них с Дунканом был совершенно другой, гораздо более серьезный предмет для разговора.
– Откуда тебе о них известно?
– Сарафанное радио сработало. Не забывай, что наша миссис Дуглас – свояченица Куперам. Здесь у нас, дорогой Оливер, невозможно сохранить что-то в секрете. Намотай это себе на ус.
Он почувствовал себя слегка задетым, словно его уличили во лжи:
– Нет тут никакого секрета.
– Они что, все еще у тебя?
– Да.
– Придется приехать и посмотреть на них собственными глазами. Очень любопытно.
Оливер пропустил ее намек мимо ушей и сменил тему:
– Ты прощаешь меня за то, что я проявил себя таким невоспитанным и так поздно позвонил, чтобы отменить нашу встречу?
– Ничего страшного. С кем не бывает. Просто нам с папой достанется больше фазана, вот и все. Приезжай в другой раз.
– Если ты пригласишь.
– Считай, что уже пригласила, – сказала Лиз, хотя, судя по голосу, она еще не оттаяла. – Разберешься со своей светской жизнью – звони.
– Обязательно.
– Ну тогда пока.
– До свидания.
Но Лиз уже успела положить трубку и не услышала его последних слов.
Значит, она на него разозлилась, и не без причины. Оливер с сожалением представил себе накрытый стол, горящие свечи, жареного фазана, вино. Ужин в Росси-Хилле – штука важная, такими вещами не следует пренебрегать. Оливер тихо выругался, проклиная весь этот день и желая, чтобы он поскорее закончился. Затем налил себе виски, крепче, чем обычно, плеснул в стакан содовой, бездумно сделал глоток и, немного успокоившись, отправился искать Джоди.
Но так и не успел его найти. В коридоре Оливер наткнулся на миссис Купер с подносом. На лице у нее было странное, почти вороватое выражение, и, завидев Оливера, она ускорила шаг, словно ей хотелось поскорее юркнуть в кухню, пока он еще далеко.
– Что-то случилось, миссис Купер? – окликнул он ее.
Прислонившись спиной к двери, миссис Купер остановилась и ответила со страдальческим вздохом:
– Ох, Оливер, она ничего не съела, ни ложечки!
Он посмотрел на поднос и снял крышку с суповой миски, выпустив облачко ароматного пара.
– Чего только я не делала, говорила все то, что сказал ты, но она отказывается есть. Боится, что ее опять вырвет.
Оливер опустил крышку на место, поставил на поднос свой стакан с виски и забрал поднос из рук миссис Купер.
– Это мы еще посмотрим, – сказал он.
Усталость и уныние куда-то подевались, осталась одна лишь нешуточная злость. Терпению его пришел конец. Перешагивая через ступеньку, Оливер поднялся по лестнице, прошагал по коридору и ворвался в гостевую комнату, не соизволив даже постучать в дверь. Кэролайн лежала посередине огромной двуспальной кровати с розовым стеганым одеялом, сбросив подушки на пол. Прикроватная лампа с розовым абажуром освещала ее тусклым светом.
Оливер разозлился еще больше. Эта чертова девица явилась к нему в дом, перевернула здесь все вверх дном, испортила ему вечер и теперь лежит на принадлежащей ему кровати, отказывается есть и доводит всех в доме до белого каления. Он пересек комнату и со стуком опустил поднос на прикроватный столик. Лампа слегка задрожала, виски тоже устроил маленькую бурю в стакане.
