Кэролайн тоже все утро лезли в голову подобные мысли, и каждый раз она приказывала себе выбросить эти глупости из головы. То же самое она сказала теперь брату, и Джоди очень удивился, услышав раздражение в ее голосе.
Оливер крепко затянул веревку на деревянной швартовой тумбе, вскинул на плечо весла и понес их к ветхому шлюпочному сараю. Джоди подхватил спасательный жилет и тоже понес его на место. Они закрыли болтающиеся двери сарая и вернулись к Кэролайн по пружинящему торфу, высокий молодой мужчина и веснушчатый мальчуган; солнце светило им в спину и разбрасывало блики по воде.
Оливер протянул Кэролайн руку и помог подняться на ноги. Лайза тоже встала и завиляла хвостом, словно предвкушая приятную прогулку.
– Вообще-то, я собирался пойти с вами на разведку, оглядеться, что здесь да как, – сказал Оливер. – А в результате мы почти все утро грелись на солнышке и смотрели, как Джоди занимается спортом.
– Куда мы пойдем теперь? – спросил Джоди.
– Теперь… теперь я хочу вам кое-что показать, тут неподалеку.
Они гуськом двинулись за ним по узким овечьим тропам, густо покрывающим берега озера. Поднялись на горку и увидели, что озеро делает резкий поворот, в конце которого стоял небольшой, явно заброшенный домик.
– Вы это хотели нам показать? – спросил Джоди.
– Да.
– Это же старая развалина.
– Верно. В нем много лет никто не живет. Мы с Чарльзом часто тут играли. Один раз нам даже разрешили здесь заночевать.
– А кто там раньше жил?
– Не знаю. Какой-то пастух. Или мелкий фермер. Вон за теми невысокими стенами был загон для овец, а в саду растет рябина. В стародавние времена сельские жители считали, что рябина приносит счастье, и сажали ее у дверей дома.
– Я даже не знаю, как она выглядит, эта рябина.
– В Англии ее называют горным ясенем. Листья у нее похожи на перышки, а ягоды ярко-красного цвета, как у падуба.
Они подошли ближе к дому, и Кэролайн увидела, что он не такая уж развалина, как показалось издалека. Выстроенный из камня дом все еще производил впечатление достаточно прочного строения; конечно, крыша рифленого железа провалилась и требовала ремонта, дверь едва держалась на петлях, но было видно, что некогда это было вполне приличное, уютно устроившееся у подножия холма жилище, вокруг которого, между каменными стенами сухой кладки, виднелись следы сада и огорода. По едва заметной тропинке они поднялись к дому, вошли в него – Оливер предусмотрительно наклонил голову, чтобы не удариться о низкий косяк двери, – и оказались в просторном помещении, в котором стояла печь с проржавевшей чугунной плитой и сломанный стул, а на полу валялись остатки ласточкиного гнезда. Рассохшиеся половицы пола потрескались и были заляпаны птичьим пометом, в косых лучах солнца плясали пылинки.
Полуистлевшая лестница в углу комнаты вела на верхний этаж.
– Вполне приличный двухэтажный особняк, – заметил Оливер. – Кто желает подняться наверх?
Джоди, втайне боявшийся пауков, сморщил нос:
– Я не хочу. Лучше схожу в сад. Хочется посмотреть на рябину. Лайза, пошли со мной.
Оливер и Кэролайн подошли к доживающей свой век лестнице, на которой недоставало нескольких ступенек, и кое-как забрались на чердак, освещенный пятнами солнечного света, струящегося сквозь дыры провалившейся крыши. Пол тоже прогнил и трещал под ногами, но поперечные балки под половицами были еще крепкие. Единственное место, где Оливер смог выпрямиться в полный рост, нашлось посередине – здесь его макушка находилась всего в полудюйме от конькового бруса.
Кэролайн осторожно высунула голову в дыру на крыше и увидела, как Джоди, словно обезьяна, раскачивается на ветке рябины. Дальше виднелся изгиб озера, зелень фермерских полей, игрушечные фигурки пасущихся там рыжих коров с белыми пятнами, а еще дальше – тонкая линия шоссе. Кэролайн втянула голову обратно и повернулась к Оливеру. У него на подбородке была паутина.
– Ну что скажете, леди? – спросил он, подражая лондонскому просторечию. – Немного краски – и вы не узнаете это место.
– Неужели ты хочешь привести этот дом в порядок? Нет, серьезно?
– Сам еще не знаю. Вдруг пришло в голову, почему бы и нет. Это вполне реально. Если продам имение, появятся деньги, и можно будет потратить их на этот дом.
– Но здесь нет водопровода.
– Это дело поправимое.
– И канализации.
– Сделаем септик.
– И электричества.
– Керосиновые лампы. Свечи. Так даже романтичнее.
– А на чем готовить еду?
– На баллонном газу.
– И когда ты собираешься здесь жить?
– По выходным. Во время отпуска. Можно с детьми.
– Я и не знала, что у тебя есть дети.
– Пока нет, насколько мне известно. Но когда-нибудь я женюсь, и к этому времени у меня в запасе будет пусть маленькая, но приятная недвижимость. К тому же это будет означать, что я по-прежнему владею небольшим кусочком Кэрни. И твое сентиментальное сердечко успокоится.
– Стало быть, для тебя это все-таки имеет значение.
– Послушай, Кэролайн, жизнь слишком коротка, чтобы постоянно оглядываться назад, в прошлое. Можно забрести не туда или споткнуться и упасть лицом в лужу. Я предпочитаю смотреть только вперед.
– Но этот дом…
