Лиз закончила разговор и положила трубку, но осталась сидеть возле телефона, задумчиво покачивая длинной ногой. На ней была плиссированная юбка, обтягивающий свитер и шелковый шарф, завязанный узлом у основания шеи. Руки и лицо Лиз все еще хранили загар антигуанского солнца, темные глаза внимательно смотрели на Оливера.
– Ищешь кого-то? – спросила она наконец.
– Твоего отца.
– Его нет дома. Уехал в Релкирк. Обещал вернуться к обеду.
Она взяла серебряную сигаретницу и протянула Оливеру. Он покачал головой, тогда она взяла сигарету себе и прикурила от тяжелой настольной зажигалки. И продолжала смотреть на него задумчивым, изучающим взглядом сквозь синеватое облачко дыма.
– У тебя сегодня озабоченный вид, Оливер, – сказала она. – Что-то случилось?
Все утро он пытался убедить себя, что ничего такого не случилось, но теперь прямо сказал:
– Кэролайн и Джоди уехали.
– Уехали? – переспросила она с легким удивлением. – Но куда?
– Обратно в Лондон. Вчера вечером я вернулся и нашел на столе письмо от Кэролайн.
– И что в этом плохого?
– Они столько пережили, а брата так и не нашли.
– Насколько я понимаю, теперь это уже не имеет большого значения.
– Но для них это было важно. Особенно для Джоди.
– Если, по-твоему, они способны самостоятельно добраться до Лондона, тогда я бы на твоем месте не стала о них беспокоиться. У тебя своих забот полон рот, а ты нянчишься с этими несчастными, которых знаешь каких-то два дня.
Всем своим видом показывая, что разговор яйца выеденного не стоит, Лиз сменила тему.
– Зачем тебе нужен отец? – спросила она.
Оливер уже почти забыл, зачем приехал.
– Ах да, это по поводу подъездной дороги. Я хотел бы оставить себе коттедж у озера, если получится, но мне нужно будет проложить к нему дорогу через долину.
– Коттедж у озера? Да ведь он совсем развалился.
– Вообще-то, нет, он еще довольно крепкий. Кое-что подправить, сделать новую крышу, отремонтировать, и все.
– Зачем он тебе?
– Просто чтобы был. Может, буду отдыхать там летом. Сам пока не знаю. Но хочу сохранить его.
– А не я ли подала тебе эту идею?
– Очень может быть.
Лиз спрыгнула со стола и подошла к нему:
– Оливер, у меня есть идея получше.
– Интересно какая?
– Пусть отец купит у тебя и дом.
– Он не хочет.
– Зато я хочу. Спросишь зачем? Как ты там говорил? Чтобы был. Отдыхать летом. Или по выходным.
– Как ты себе это представляешь?
Лиз бросила окурок в огонь.
– Буду приезжать сюда с мужем и детьми.
– Думаешь, им бы здесь понравилось?
– Не знаю. Это ты мне скажи.
Она смотрела на него ясными, искренними глазами, не мигая. Ее слова ошеломили Оливера, но и польстили ему. И удивили. Крошка Лиз, голенастая, нескладная Лиз, такая взрослая, такая уверенная, просит его, Оливера…
– Прости меня, если я не прав, но разве не я должен говорить тебе такие слова?
– Наверное, да. Но я тебя слишком давно знаю, поэтому не стану хитрить с тобой и ходить вокруг да около. Меня не покидает чувство, что мы с тобой не случайно снова встретились здесь, когда ни ты, ни я этого никак не предполагали. Значит, это судьба. Мне кажется, Чарльз хотел бы, чтобы так случилось.
– Но ведь именно Чарльз всегда любил тебя.
– Я об этом и говорю. Но Чарльз умер.
– А если бы был жив, ты бы пошла за него?
В ответ она обняла его за шею, притянула к себе его голову и поцеловала в губы. На мгновение он заколебался, застигнутый врасплох, но всего лишь на мгновение. Это ведь была Лиз, душистая, ослепительно красивая, удивительно привлекательная. Оливер обнял ее, прижал к себе ее стройное тело, и в голове у него промелькнула мысль, что, пожалуй, она права. Возможно, это действительно та самая дорога, по которой отныне должна идти его жизнь, и, возможно, Чарльз всегда хотел, чтобы это произошло.
Домой к обеду он, естественно, опоздал. Кухня была пуста, и в этом ему почудился некий укор; стол был накрыт для него одного, от плиты исходил запах чего-то вкусненького. Оливер отправился на поиски миссис Купер и нашел ее в детской; с горестным видом матери, у которой отняли детей, она убирала старые игрушки, валяющиеся после Джоди в беспорядке.
– Простите, что опоздал, – сказал Оливер, просунув голову в дверь.
Миссис Купер оторвала взгляд от коробки, в которую аккуратно укладывала кубики.
– Ничего страшного, – равнодушно сказала она. – Это всего лишь картофельная запеканка с мясом. Я оставила ее в духовке, поешь, когда проголодаешься.
Накануне вечером, когда Оливер сообщил ей, что Клайберны уехали, она очень расстроилась. Глядя на ее несчастное лицо, он понял, что миссис Купер все еще переживает.
– Теперь они, наверное, уже далеко, – уверенно сказал он, желая подбодрить ее. – К вечеру будут в Лондоне, если доедут без пробок.
Миссис Купер шмыгнула носом:
– Дом без них осиротел. У меня такое чувство, будто мальчонка всегда здесь жил. Они появились, и усадьба ожила…
– Понимаю, – сочувственно отозвался Оливер. – Но им все равно через пару дней пришлось бы уехать.
– И сбежали ведь потихоньку, я не успела даже попрощаться с ними, – проговорила она таким тоном, словно в этом виноват был Оливер.
– Понимаю, – повторил он, не зная, что еще можно сказать.
