– С братом-то он так и не встретился. Все время рассказывал про брата Энгуса, ждал его, и вот на тебе, так и не повидались. У меня прямо сердце изнылось.
Для миссис Купер это было сильное выражение. Внезапно Оливеру тоже стало как-то не по себе.
– Я… я, пожалуй, пойду поем запеканки, – промямлил он.
Уже открывая дверь, он вдруг вспомнил, зачем, собственно, искал миссис Купер:
– Ах да, чуть не забыл. Вечером можете не приходить, миссис Купер. Меня пригласили ужинать в Росси-Хилл.
В ответ она лишь кивнула с расстроенным видом, словно у нее не было ни сил, ни желания что-то говорить.
Оставив безутешную женщину продолжать уборку, Оливер спустился вниз, и ему показалось, что дом и вправду затих и насторожился, как будто, оставшись без шумного, неугомонного Джоди, приуныл не меньше самой миссис Купер.
Росси-Хилл, готовый к званому ужину, был ярко освещен и сиял, как шкатулка с драгоценными камнями. Едва Оливер вошел, он почувствовал аромат гиацинтов, увидел охваченные трепещущим пламенем поленья в камине, и душа его в этом тепле и уюте сразу успокоилась. Он снял пальто, бросил его на стоящий в холле стул, и тут из кухни появилась Лиз с чашей для кубиков льда. Увидев Оливера, она остановилась, и лицо ее внезапно осветилось ослепительной улыбкой.
– Оливер! – сказала она.
– Привет, Лиз.
Он взял ее за плечи и осторожно поцеловал, стараясь не размазать четкий контур губной помады. Ощущение ее губ было столь же восхитительным, как и запах духов. Оливер отстранил ее от себя, чтобы полюбоваться. На ней было красное шелковое платье с высоким воротом в комбинации с брюками, в изящных ушах сверкали бриллианты. Лиз была похожа на райскую птицу в роскошном оперении и с ярко сверкающими глазами.
– Кажется, я рановато… – сказал Оливер.
– Ничего не рановато. В самый раз. Остальные еще не явились.
– Остальные? – удивленно вскинул брови Оливер.
– Я же говорила, это будет званый ужин.
Он прошел за ней в гостиную, и она аккуратно поставила чашу со льдом на изящно сервированный столик с напитками.
– Будут Оллфорды. Ты с ними знаком? Они теперь живут в Релкирке. Оллфорд имеет какое-то отношение к производству виски. Они жаждут с тобой познакомиться. Ну что, я тебе налью или сам справишься? Могу приготовить фирменный мартини.
– Где ты этому научилась?
– Не помню, наверное, когда путешествовала.
– Не сочтешь меня нелюбезным, если я выберу просто виски с содовой?
– Что за глупости, это будет как раз по-шотландски.
Лиз налила ему именно такой виски, какой он любил: не слишком темный, с пузырьками и парой кубиков льда. Забрав у нее стакан, Оливер снова поцеловал ее. Она неохотно отстранилась, вернулась к столику с напитками и принялась смешивать мартини в кувшине.
Тем временем к ним присоединился Дункан, но тут прозвенел звонок в парадную дверь, и Лиз поспешила встречать новых гостей. Когда она вышла из комнаты, Дункан сказал Оливеру:
– Лиз мне все рассказала.
Оливер удивился. Этим утром ни о чем не было договорено, ничего не решено. Они с Лиз просто разговаривали, и разговор доставил ему огромное удовольствие, но говорили они в основном о прошлом, вспоминали детство, а о будущем и словом не перемолвились. Оливеру казалось, что впереди целая вечность, чтобы принять решение о будущем.
– И что же она рассказала? – осторожно поинтересовался он.
– Ничего особенного. Так, подкинула пару идей. Но ты должен знать, Оливер, что я счастлив, как никогда.
– Я… я рад.
– А что касается твоего дома…
Сквозь полуоткрытую дверь послышались приближающие голоса.
– Ладно, еще успеем об этом поговорить, – оборвал себя Дункан.
Оллфорды были среднего возраста. Муж крупный и грузный, жена очень худенькая, бело-розовая, с пышными светлыми волосами, которые обычно тускнеют, когда начинают седеть. Все были представлены друг другу, а потом Оливер обнаружил, что сидит на диване рядом с миссис Оллфорд и слушает ее рассказ о том, что ее дети сначала не хотели переезжать в Шотландию, но теперь полюбили эти места, что дочь ее без ума от местного пони-клуба, а сын учится на первом курсе в Кембридже.
– А вы… если я правильно поняла, вы теперь будете нашим соседом?
– Нет. Я живу в Лондоне.
– Но…
– В усадьбе Кэрни жил мой брат, Чарльз Кэрни, но он погиб в автокатастрофе. Я просто приехал уладить дела с наследством.
– О, конечно. – Миссис Оллфорд приняла скорбный вид, приличествующий трагедии. – Да, я об этом слышала. Мне очень жаль. Довольно сложно запомнить все, что тебе рассказывают, особенно если это касается тех, с кем видишься в первый раз.
Внимание Оливера снова переключилось на Лиз. Ее отец и мистер Оллфорд увлеченно обсуждали какие-то дела. Лиз стояла рядом, держа в руках бокал с коктейлем и тарелочку с солеными орешками, которыми мистер Оллфорд время от времени рассеянно угощался. Словно почувствовав на себе взгляд Оливера, Лиз повернулась к нему. Он подмигнул ей тем глазом, что был вне поля зрения миссис Оллфорд, и Лиз улыбнулась.
