Из глубин Оливеровой жилетки продолжали нестись рыдания, прерываемые шмыганьем носом, а также бессвязные фразы, понять которые он, как ни старался, не мог. Было очевидно, что так продолжаться не может, но Джоди вцепился в Оливера так крепко, что он не мог пошевелиться.
– Ну-ну, перестань, – сказал он наконец, повысив голос и перекрывая рыдания мальчика, чтобы тот его услышал. – Отпусти меня. Давай выйдем куда-нибудь, и ты расскажешь, что там у вас стряслось…
Слова его, кажется, достигли ушей Джоди, он слегка расслабил руки и послушно двинулся с Оливером к двери.
– Прошу прощения, – сказал Оливер на ходу. – Извините, я на минутку… непредвиденные обстоятельства.
Ощущая себя заключенным, который только что осуществил блестящий побег из тюрьмы, он оказался в холле, и миссис Дуглас, да благословит Господь ее доброе сердце, закрыла за ним с Джоди дверь.
– С вами все в порядке? – спросила она шепотом.
– Да, все хорошо.
Бормоча что-то себе под нос, она отправилась обратно в кухню, а Оливер уселся на деревянный резной стул, который, похоже, был создан вовсе не для того, чтобы на нем сидели, и притянул Джоди к себе, поставив его между коленями.
– Ну, хватит рыдать. Постарайся больше не плакать. На вот, высморкайся и прекрати хныкать.
Раскрасневшийся и опухший Джоди сделал героическое усилие, но слезы продолжали бежать из его глаз.
– Не п-получается…
– Что у вас случилось?
– Кэролайн заболела. Очень сильно заболела. Ее снова тошнит, как тогда, и вот здесь ужасно болит. – Джоди положил грязную руку на живот. – И ей становится все хуже.
– Где она сейчас?
– В гостинице «Стрэткорри».
– Но она написала, что вы возвращаетесь в Лондон.
– Я ее отговорил. Я оч-чень хотел найти Энгуса. – Глаза его снова наполнились слезами.
– Энгус вернулся?
– Нет, – покачал головой Джоди. – У нас здесь никого теперь нет, кроме вас.
– Вы обращались к врачу?
– Я… я вообще не знал, что делать. И поехал к вам…
– Думаешь, ей действительно плохо?
Неспособный говорить из-за душивших его слез, Джоди просто кивнул. Дверь гостиной за спиной Оливера тихо открылась и снова закрылась. Оливер повернулся и увидел Лиз.
– Почему вы не уехали в Лондон? – спросила она, глядя на Джоди.
Но он, встретив ее полный злобы взгляд, ничего не ответил.
– Ты же сказал, что вы возвращаетесь. Твоя сестра сказала, что отвезет тебя домой. – Голос Лиз внезапно стал пронзительным. – Она сказала, что…
Оливер выпрямился, и Лиз сразу умолкла, словно он перекрыл кран. Он снова повернулся к Джоди:
– Как ты сюда добрался?
– Меня один человек подбросил. В фургоне.
– Выходи к нему и жди меня там. Скажи, чтобы подождал, я быстро…
– Надо скорее, а то…
Оливер повысил голос:
– Я же сказал, что сразу выйду. – Он развернул Джоди к двери и подтолкнул вперед. – Давай-давай, бегом. Скажи ему, что ты меня нашел.
Джоди понуро направился к двери, едва совладал с ручкой и, хлопнув дверью, вышел.
– Они не поехали в Лондон, – сказал Оливер, повернувшись к Лиз, – потому что Джоди хотел сделать последнюю попытку найти брата. А теперь Кэролайн больна. Вот и все, извини.
Он направился туда, где оставил пальто.
– Не уходи, – проговорила Лиз ему в спину.
Оливер повернулся к ней.
– Мне надо ехать, – хмуро сказал он.
– Позвони врачу в Стрэткорри, он о ней позаботится.
– Лиз, я должен туда поехать.
– Неужели она так много для тебя значит?
Он хотел было сказать «нет», но вдруг понял, что не хочет это говорить.
– Не знаю. Возможно, – ответил он, надевая пальто.
– А как же мы? Мы с тобой?
– Лиз, мне надо ехать, – повторил он еще раз.
– Если ты сейчас уйдешь от меня, можешь не возвращаться.
Эти слова прозвучали как вызов – или как блеф. Но в любом случае это было уже не важно.
– Не начинай, – мягко проговорил Оливер, – иначе сама потом пожалеешь.
– Кто бы говорил!
Лиз обхватила себя за плечи так крепко, что на загорелых пальцах побелели костяшки. Как будто ей вдруг стало очень холодно, как будто она из последних сил старается держать себя в руках.
– Как бы тебе самому не пришлось пожалеть. Она на днях собирается замуж, Оливер.
– Правда? – спросил он, спокойно застегивая пуговицы.
Его спокойствие окончательно вывело ее из себя.
– Она тебе не сказала? Как странно! Да, во вторник у нее свадьба. В Лондоне. Она выходит за весьма перспективного молодого биржевика, Хью Рэшли. Забавно, что ты об этом ничего не знал. Впрочем, откуда, она ведь не носит кольца, правда? Говорит, мол, оно ей велико и она боится его потерять, но это простая отмазка. А ты не хочешь спросить, Оливер, откуда мне это известно?
– Откуда тебе это известно?
– Мне рассказала моя мать. Вчера утром, по телефону. Видишь ли, Дайана Карпентер лучшая ее подруга, и мать, разумеется, все о них знает.
– Лиз, мне надо ехать.
– Послушай, – ласково проговорила она, – если сердце свое ты уже потерял, то хотя бы голову не теряй. У вас нет будущего. Ты только выставишь себя дураком.
– Извинись за меня перед отцом. Расскажи, что случилось. Передай, что я очень сожалею.
Он открыл дверь.
– Всего хорошего, Лиз.
