Она все еще не могла поверить, что он не передумал и не остался с ней, не обнял ее и не сказал, что ничего страшного не случилось, что он будет ее любить, как любил Чарльз, что Кэролайн Клайберн вполне может сама о себе позаботиться.
Но Оливер ничего этого не сделал. Просто взял и ушел.
За рулем фургона сидел крупный краснолицый мужчина в клетчатой кепке, похожий на фермера. Фургон его весь пропах свиным навозом, однако водитель терпеливо ждал Оливера, а заодно общался с Джоди.
Оливер просунул голову в окно машины:
– Прошу прощения, что заставил ждать.
– Не переживайте, сэр, я никуда не спешу.
– Спасибо, что привезли мальчика, большое спасибо. Надеюсь, вам не пришлось делать большой крюк.
– Да нет, какое там. Я все равно ехал по дороге из Стрэткорри. Заскочил туда промочить горло, а тут мальчонка попросил отвезти его в имение Кэрни. Был малость не в себе, и я подумал, не бросать же его там на дороге.
Он повернулся к Джоди и потрепал его по коленке красной, как кусок ветчины, ручищей.
– Теперь все в порядке, парнишка, теперь ты нашел своего мистера Кэрни.
Джоди вышел из фургона:
– Спасибо вам большое. Не знаю, что бы я делал, если б вы там не оказались и не были так добры.
– Забудь, парень. Может, в свое время и меня кто-нибудь выручит, когда я буду шагать пешедралом, как ты. Надеюсь, твоей сестре стало лучше. Ну ладно, доброй вам ночи, сэр.
– Доброй ночи, – ответил Оливер. – И еще раз благодарю.
Когда задние фонари фургона исчезли за поворотом, он взял Джоди за руку:
– А теперь давай поторопимся. Нельзя терять время.
Оливер заговорил снова, когда вырулил на дорогу, ощупывая лучами фар сгустившуюся темноту и освещая знакомые повороты, которые он знал вдоль и поперек.
– Ну, рассказывай, – велел он Джоди.
– Да что рассказывать… Кэролайн снова стало тошнить, а потом она сказала, что болит живот, вся побледнела и покрылась потом, и я не знал, что делать… хотел позвонить… а потом…
– Нет-нет. С самого начала. С письма, которое написала Кэролайн и оставила у меня на столе.
– Сначала она сказала, что мы возвращаемся в Лондон. А я сказал, что она обещала подождать до пятницы, потому что Энгус, возможно, в пятницу вернется.
– То есть сегодня.
– Ну да, я так и сказал. Подождать до сегодня. А она сказала, что для всех будет лучше, если мы вернемся в Лондон, и что она напишет вам письмо, но в самый последний момент все-таки сдалась. И сказала, что мы поедем в гостиницу «Стрэткорри», всего на одну ночь, последнюю ночь, но потом, то есть сегодня, нам все равно придется уехать в Лондон. Ну я и согласился, и мы поехали в Стрэткорри, и миссис Хендерсон предоставила нам комнаты, и все было хорошо до самого завтрака, а потом Кэролайн почувствовала себя плохо и сказала, что, наверное, не сможет вести машину. Она осталась лежать в кровати, а потом был обед, она попробовала поесть и сказала, что ее сейчас стошнит, так оно и случилось, а потом началась эта ужасная боль.
– Почему ты ничего не сказал миссис Хендерсон?
– Я просто не знал, что делать. Надеялся, что вот-вот вернется Энгус и все будет хорошо. Но он так и не приехал, а Кэролайн становилось все хуже и хуже. Я поужинал один, потому что она сказала, что не хочет, а когда поднялся наверх, она была вся мокрая от пота, и мне показалось, что она спит, но она не спала, и я подумал, что она скоро умрет…
Последние слова он произнес на грани истерики.
– Ты мог бы позвонить мне. Найти мой номер в справочнике и позвонить.
– Я боюсь телефонов, – сказал Джоди, и его вынужденное признание было в какой-то мере свидетельством того, насколько он напуган. – Я никогда не слышу, что говорят люди в трубке, а когда набираю номер, всегда попадаю пальцем не в то отверстие.
– Что ты тогда сделал?
– Я побежал вниз и увидел, что из бара выходит этот добрый дядя, он сказал, что едет домой, и вышел на улицу, а я пошел за ним и рассказал ему, что у меня заболела сестра, рассказал про вас и попросил отвезти в усадьбу Кэрни.
– Но меня там не оказалось.
– Да. Этот добрый дядя вышел из машины и стал звонить в дверь, но никто не открывал, а потом я вспомнил про миссис Купер. Тогда он отвез меня к ее дому, и она, как увидела меня, сразу крепко обняла, а потом сказала, что вы сейчас в Росси-Хилле. А мистер Купер сказал, что он сам отвезет меня туда, хотя был уже в домашней одежде и тапках, но тот добрый дядя сказал, что нет, отвезет он сам и дорогу он знает. Вот он и отвез. И я приехал к вам. Простите, что я испортил вам вечер.
– Ничего страшного, – сказал Оливер.
Джоди больше не плакал. Он устроился на самом краю сиденья, напряженно наклонившись вперед, словно эта его поза могла заставить автомобиль ехать быстрее.
– Не знаю, что бы я стал делать, если бы вас там не было, – проговорил он наконец.
– Но я там был. И теперь я здесь. – Он приобнял мальчика и прижал к себе. – Ты справился. Ты все сделал правильно.
