Я тянусь за одеждой, пытаясь наспех натянуть на себя штаны, как дверь хлопает вновь. На пороге появляется Босс Боссыч, у которого хватает ума обернуть причинное место махровым полотенцем. Его глаза такие же огромные, как и мои, губы плотно поджаты, брови сдвинуты к переносице, а щеки красные. На плечо прилип дубовый листочек.
– Ты что здесь забыла? – рычит он, пуча глаза.
Я, прыгая в одной штанине, возмущаюсь в ответ:
– Это что ты тут забыл? Я должна была мыться первой!
– Нет, я!
– Кто это сказал?
– Дед. – Босс тыкает пальцем мне в грудь. Я отшатываюсь, потому что понимаю, что пока пыталась натянуть штаны, полотенце начало сползать, обнажая участок кожи. Очень интимный участок кожи.
– Извращенец!
– Кто? Мой дед?
– Ты! – Тыкаю свободной рукой в него и понимаю, что касаюсь обнаженной распаренной кожи. Щеки заливает румянцем. Босс отскакивает от меня как ошпаренный и недобро поглядывает. – Уф, я им задам жару!
Босс шумно сопит, наблюдая, как я торопливо пытаюсь одеться, при этом больше не обнажаясь перед ним.
– Блин! Отвернись!
Он хмурится, но все же поворачивается ко мне спиной.
– Лучше вернись туда, иначе отморозишь зад.
– Заботишься?
– Нет! – гаркаю я, натягивая свитер. – Мне, если честно, плевать. А вот бабуле и твоему деду достанется. Не знаю, что они там надумали, но добром это не кончится.
– Эй, эй, полегче, – возмущается он, оборачиваясь вновь ко мне. – Не ругайся! Иначе…
Я прикусываю губу, борясь с желанием выругаться, и киваю, позволяя боссу договорить.
– Иначе не видать мне акций, а тебе новой должности в компании.
– Думаешь, она мне нужна? Должность эта.
– Думаю да, – хмыкает он, а лицо по-прежнему застыло напряженной маской. – Потому что иначе не согласилась бы. У нас же уговор.
Соплю громко, натягивая куртку.
– Ну, я же прав?
– Уф, ладно! Иди мойся. Я тут подожду.
– Точно?
– Да, – рыкаю, плюхаясь на скамейку в предбаннике. – Только поторопись. Не хочу отморозить зад, карауля тебя.
Босс громко хмыкает, на его лице растягивается самодовольная улыбка, а в глазах пляшут бесенята.
– Подглядывать будешь?
– Вот еще, извращуга! Сдался ты мне! – Но лицо предательски затягивает румянцем. Краснею как девчонка, отчего становится вдвойне неприятно.
– Грубиянка, – хохочет он, поправляя сползающее с крепких бедер полотенце. – Ну, так уж и быть, обещаю, возмущаться не буду, если решишь подсмотреть.
– Лучше иди, иначе…
Я угрожающе поднимаю кулак, направленный в сторону босса, у которого настроение явно лучше моего. Вон как улыбается, аж скулы сводит от раздражения.
– Все, ухожу! – Сквозь смех босс сдается и открывает дверь. Предбанник вновь наполняют клубы пара, и на миг я жмурюсь, пытаясь развеять иную картинку.
Все-таки шикарный у босса зад, но об этом никому ни слова!
Думаю, после того, что случилось в бане, я могу без зазрения совести называть ее по имени. Так вот ведьма, то бишь Оля, смотрит на меня как на врага народа. А я ведь битый час пытался ей втолковать, что ни при чем, во всем виноват дед, и вообще я не извращенец.
Оля сидит напротив меня за столом, ковыряет еду в тарелке и вздыхает.
– Слушай, пока их нет, может, все же объяснишь, что за дурные мыслишки бродят в твоей голове? Меня уже порядком достало, что зыркаешь на меня так, – ворчливо произношу, разделывая кусочек рыбы.
Оля фыркает и, взглянув на дверной проем, в котором недавно скрылись наши родственники, и тихо выдыхает. Чуть поддается вперед и быстро тараторит, прикрывая рот ладонью. Видимо, надеется, что кроме меня ее никто не услышит. Вообще-то, я тоже ни черта не слышу, поэтому наклоняюсь по направлению к ней и слушаю, поражаясь фантазии девушки.
– Они хотят нас свести.
– Что?
– Ни что, – хмыкает вновь. – Говорю, что хотят нас свести. Тут и дурак сообразит.
– Не понимаю…
– А чего не понятно-то, – пожимает плечами. – Думаешь, мы просто так сейчас собрались за одним столом? Посмотри на нас. Сидим друг напротив друга, как парочка на чертовом свидании. Бабуля то и дело уходит на кухню, а дядя Петя мчится ей помогать. С чем помогать-то? Она что сама не может достать салат из холодильника или открыть банку? Ба у меня крепкая, справляется сама неплохо.
Как только она затихает, злобно посматривая на прикрытую дверь, я невольно оборачиваюсь и задумчиво разглядываю пустоту. Они действительно часто сбегают, за столом оставляет нас наедине, а если мы все сидим, то задают вопросы, на которые нам приходится отвечать вместе.
– Черт, – шепчу я, почесывая подбородок. – А ты права.
– Во-во, – хмыкает Оля. – И еще этот номер с баней. Ты заметил, как они поглядывали на нас. Мол, что это вы нам не высказываетесь из-за недоразумения.
Я смеюсь, наблюдая, как Оля закатывает глаза. Строит гримасы, явно подражая кому-то из своих родственников.
– Просто потерпи. Обещаю, нам воздастся за это.
– Принимаю акциями, – резво отвечает Оля, схватившись за ложку, торчащую из салатницы.
– Губу-то не раскатывай, – парирую я, подмечая, как лукаво светятся ее глаза. – Шутишь, да?
