– Простите, уважаемая! Да, вы, с сумками! Можно один вопрос? Вы меня любите? Ах, морда пьяная… Почему-то я даже не удивлен. Простите еще раз!
Нет, увы! Экспериментально доказано – у нас обоюдная неприязнь. Они мне не нравятся, потому что каждый из них сидит в своей скорлупе. Там он прячется, в том числе и от любви. Или от правды о том, что никакой любви попросту нет, а есть одни рассказы о ней.
А я не хочу верить на слово! Мне хочется все попробовать на вкус самому и составить об этом собственное мнение!
– Будьте добры – томатный сок, банку крепкого пива и стаканчик. Спасибо.
Смешивается неплохо… Вкус оригинальный, но вид э-э-э… неоднозначный. Черт! Забористая штука – томатный сок с пивом!
Пробовать – интересно! Интересно самому решить, что плохо, а что хорошо. Я из тех цыплят, которым не терпится разбить свою скорлупу и посмотреть, что там снаружи. Вот только что будет, если мне это удастся? Вырасту и стану курицей? Курица – не птица, и уж тем более не человек. Она обречена быть курицей, и снести яйцо. То самое безнадежно тупое яйцо, которому лень разбить свою скорлупу. Кстати, от пива с томатным соком неплохо сносит башню…
– Скажите, а у вас подают яичницу? Нет, мне глазунью. Мне нужно смотреть в глаза тому, кого я ем. А сахаром можно посыпать? Как зачем? Пусть смерть для нее будет сладкой. Да! Еще портвейн на розлив. Сколько с меня? Сдачи не надо.
Если за деньги можно купить еду, то почему нельзя купить любовь? Если разобраться, любовь очень хорошо продается. Ведь продается же талант, время, взгляды, убеждения. Устраиваясь на работу, человек за деньги лишает себя свободы передвижения, выбора одежды, образа мыслей. Именно поэтому я не хожу на работу, а просто валяю дурака за деньги. И я не женат. Кстати, эти два факта связаны с собою гораздо прочнее, чем кажется. Подумать только, кем бы я себя чувствовал, если б мне пришлось искренне любить то, что я делаю, верить в то, что говорю? Ну, или очень хорошо имитировать эту преданность… А ведь то же самое обязана делать любая жена!
Нет, я предпочитаю оказывать услуги, брать за это деньги и удаляться. Мне не обязательно должно это нравится. Главное – чтобы нравилось клиенту. Совсем как эти привокзальные девочки.
– Нет, девчонки, не сегодня. Спасибо! Вас туда же…
Да, я – обычная проститутка. И я никого не любил и не люблю, не смотря на десятки былых романов и романчиков. Все, на что я способен по своей извращенной природе – затосковать в объятиях двух прелестниц по давным-давно усопшей девице Елисавете Шейниной… И смех, и слезы!
И кем же я буду, когда стану старой, некрасивой теткой, от которой шарахаются клиенты? Может, мне тоже нужно подумать о старости, пенсионном обеспечении?
Нет! Я не смогу быть верной женой в работе и верным мужем в семье. Я не буду слушать приказы, и не хочу отдавать их. Что будет завтра? Когда я думаю об этом, мне действительно страшно! Мне очень страшно! Вот теперь я хочу назад в скорлупу…
– Простите, у вас нет чего-нибудь для храбрости? Только квас? Нет, квас – это не наш метод. Кто нализался, как свинья? Я? Ну и что?! Человек – это звучит гордо, зато свинья – сыто!
Хорошо, пусть свинья. Но можно ли вообще отыскать пример подлинной любви к окружающим? Взглянуть бы на это хоть одним глазком!
Вот этот милый юноша, который второпях обрывает цветы с клумбы… Наверное, он подарит их румяной студентке кулинарного факультета. Потом они будут ходить по городу, едва касаясь локтями, пока не станет совсем темно. И уже на крыльце общежития будущая повариха вздохнет, закроет глаза, чуть поднимет подбородок и, сложив губы ровным колечком, подарит юноше первый поцелуй. В эту ночь счастливец не сможет уснуть, и будет убежден, что уж он-то точно знает, что такое любовь…
– Скажите, любезный, вашу девушку зовут Олей? Стой! Куда ты побежал?!
Неужели я такой страшный? И почему ее должны звать Олей? Наверное, потому что губы – колечком… О, сбежавший поклонник Оли! Ты кажешься себе героем, который с риском для жизни совершил подвиг во имя любви! Но разве ты не понимаешь, что прямо сейчас сделал уродливый мегаполис еще более уродливым? Выходит, ты не любишь свой город и никого из тех, кто в нем живет?
Кстати, почему так темно и опять орут эти проклятые галки? Неужели уже наступил вечер? Вот это я прогулялся! Наверное, должны зажечься фонари. Но они этого не сделают, потому что их нет. Как же неуютно в темноте! Кто эти люди, идущие навстречу, и почему они на меня так странно смотрят?
– Что? Ах, закурить. Простите, мне послышалось, что вы каркаете. Нет-нет, ничего. Извините.
Может, они тоже – галки? Может, они за моей спиной превращаются в серых птиц и так истошно кричат?! Стоп! Я схожу с ума! Надо взять себя в руки… Нет, лучше чего-нибудь выпить!
Ба! А ведь места-то знакомые! Это меня на округ к Харитоше занесло?! Что ж, на ловца и зверь бежит. Никто ничего не имеет против дихлофоса? Тогда решено! Будем пить волшебную смесь из прозаичных составляющих. Здесь? Кажется, здесь! Вон и жердь на заборе обломана…
– Выходи скорее, старуха!
