Сны деревни Динчжуан полностью

И дед спросил:

Сколько здесь?

Отец улыбнулся:

Не знаю.

Дед сказал, подумав:

Главное, чтобы на жизнь хватало, а зачем столько?

Отец озабоченно ответил:

Лихоманка эта никак не кончится, что мне остается? Построил начальству еще пять больших гробовых фабрик, уже все деревья на равнине вырубил, приходится лес из Дунбэя[32]везти, а гробов все равно не хватает. За последний месяц организовал полтора десятка сватотрядов, каждый день разъезжаем по деревням, осуществляем учет, сводим на том свете женихов с невестами, а еще даже трети бесприютных не учли и не свели.

Дед говорит:

По-твоему, доброе это дело – покойников сводить?

Отец улыбнулся:

Я всю жизнь только добрыми делами занимаюсь.

Дед замолчал и спросил, глядя в сторону:

У соседей твоих тоже целые комнаты с деньгами имеются?

Отец кивнул.

И тоже целые горы денег?

Отец покачал головой:

Не знаю, здесь каждый делает свою работу, никто в чужие дела не лезет.

И дед больше ничего не спрашивал, он молча оглядел набитую деньгами комнату, перевел взгляд на осоловевшее лицо моего отца и тихо проговорил:

Хой, послушай отца, не приезжай больше в Динчжуан, ни один, ни с семьей. Если появишься в Динчжуане, живым оттуда не вернешься, честное слово.

Отец фыркнул, продолжая улыбаться: пусть хоть небо на землю рухнет, я за свою жизнь спокоен. В Динчжуане мой дом, я на днях обязательно туда съезжу, сыну своему буду загробную свадьбу играть. Все устрою по высшему разряду, вот и посмотрим тогда, кто из деревенских посмеет меня хоть пальцем тронуть. Сказав так, отец потер набрякшие веки, взглянул на деда и расплылся в почтительной улыбке, возвращая разговор к прежней теме:

Отец, пора спать. Ты сегодня ночуй здесь и смотри все сны, какие только пожелаешь. Считай, сын твой тебя уважил.

И дед лег в набитой деньгами комнате и уснул, и ему в самом деле приснился удивительный сон. Засыпая, дед был уверен, что увидит во сне деньги, но приснились ему вовсе не деньги, ему приснилось, как я тяну к нему руки, и кричу, и плачу во весь голос.

Отец нашел мне невесту. Звали ее Линцзы, по возрасту она годилась мне разве что в старшие сестры. Она с самого детства хромала, а еще болела падучей, приступы случались чуть ли не каждый день. Во время такого приступа Линцзы и умерла – свалилась в реку и утонула. На всей равнине было не сыскать покойницы уродливее, но отец все равно согласился на свадьбу.

Не раздумывая согласился на свадьбу.