На следующий день отец поехал в деревню Гухэчжуан неподалеку от Минванчжуана. Взял с собой три грузовика с гробами, оставил их в безлюдном месте за несколько ли от околицы, а сам пошел посмотреть на деревенские дома и улицы и увидел, что все улицы в Гухэчжуане забетонированы лет пять или восемь назад, а все дома в Гухэчжуане новые, не старше десяти лет, сплошь одноэтажки с черепичными крышами или двухэтажные особняки. И отец понял, как в Гухэчжуане обстояли дела с кровяным промыслом, понял, что Гухэчжуан деревня не бедная. И хотя в каждом доме здесь поселилась лихоманка, у больных должны быть отложены гробовые деньги. И отец пошел к деревенскому партсекретарю, сказал ему: я заместитель председателя уездного комитета по лихоманке. Сказал так и протянул молодому партсекретарю рекомендательное письмо из уездной управы, партсекретарь засуетился, пододвинул отцу стул, налил воды. Отец прихлебывал воду и расспрашивал партсекретаря о темпах распространения лихоманки, о текущей смертности, а под конец разговора решил прощупать почву насчет гробов, говорит партсекретарю: а у вас дома есть больные?
Молодой партсекретарь повесил голову, и по щекам его покатились слезы.
Отец спросил сочувственно: сколько?
Партсекретарь говорит: старший брат у меня помер, младший уже не встает, и меня самого на днях залихорадило.
Отец молча достал из кармана платок, протянул его партсекретарю, чтобы тот утер слезы, и полным решимости голосом сказал: товарищ партсекретарь, довольно разговоров, первым делом надо обеспечить гробами Гухэчжуан, под мою личную ответственность. Первым делом надо позаботиться о больных Гухэчжуана. Говорит: товарищ партсекретарь, чтобы никто из здоровых не отхватил себе гроб по бросовой цене, чтобы обеспечить гробами всех больных лихоманкой, мне потребуется ваша помощь. У нас здесь спрос превышает предложение, мы людям все гробы отпускаем по себестоимости, сами знаете, в магазине за такой гроб придется минимум пятьсот юаней выложить, но в Гухэчжуане мы будем отпускать гробы по двести юаней за штуку, под мою личную ответственность. А что до вашей семьи – отец задумался и медленно проговорил: вашей семье полагается всего один гроб, но я под свою ответственность сброшу половину цены, отдам его за сто юаней.
Партсекретарь смотрел на моего отца, и глаза его наполнялись слезами благодарности.
