Мм, какое великолепное мясо, замаринованное в меде и горчице! А какая рыба! Мягкая, нежная, с золотистой корочкой! И даже плевать, что сок течет по пальцам. Рядышком стоит миска с водой, так что можно не бояться, что грязными руками, не дай бог, выпачкаю расшитую золотом скатерть. Незнакомые овощи только оттеняли вкус и придавали изюминку. Состав многих блюд я вообще не могла описать – слишком экзотично и незнакомо, но… вкусно.
Скорбияр явился где-то спустя десять минут после того, как мы с Шариком принялись за еду. Горебор величественно разрешил нам ужинать и попросил не смущаться. Что ж, уже хорошо, что у них тут нет никаких этических и религиозных запретов на прием пищи в присутствии монаршей особы.
Скорбияр скользнул по нам взглядом. Кажется, его совершенно не заботило наше пребывание в царских покоях.
Братья переглянулись, повисла абсолютная тишина. Это заставило напрячься, я искоса глянула на обоих мужчин, даже Шарик перестал увлеченно чавкать.
Младший брат улыбнулся мне уголками губ.
– Приятного аппетита. – Он сделал паузу и тут же добавил: – Будущая супруга.
Я закашлялась, Шарик любезно постучал меня по спине хвостом. Пришлось осторожно отодвинуть его, дабы не сделал дыру в платье от усердия.
– Вот как, – задумчиво протянул Горебор. – Кажется, я многое упустил.
– Ну… – Скорбияр склонил голову к плечу. – Да, именно так. Вика сегодня утром приняла мое предложение. Так что скоро у тебя будут племянники.
Шарик шлепнулся со стула. Я же забыла, как надо дышать. От возмущения. Только смотрела на Скорбияра, улыбавшегося так, будто он собирался подарить мне весь мир. Однако интуиция и недовольный взгляд Горебора дали понять, что не надо показывать норов и лучше молча кивнуть.
Выдавив кислую полуулыбочку, я протянула руку и, подхватив Шарика с пола, водрузила на стул рядом. Горебор проследил за моими действиями и покачал головой:
– А ты не слишком-то рада, не так ли?
– Ну почему же? – делано возмутилась я.
Интуиция буквально кричала, что надо вскочить, броситься на шею Скорбияру и изнасиловать прямо на полу. Но учитывая, что девушка я почти приличная и вроде как скромная, ничего подобного не свершилось. Правда, все же аккуратно вымыла руки, поднялась из-за стола и приблизилась к «жениху». Шарик тихонько прошуршал за мной. На его морде было написано явное непонимание, однако я отступать не собиралась. Подошла, отряхнула с плеча Скорбияра невидимую соринку, мягко отвела назад густые черные волосы (на ощупь гладкие, шелковые, мм, так бы и запустила пальцы) и, приподнявшись на носочки, поцеловала в щеку:
– Надеюсь, мы получим благословение владыки Нарви?
Понятия не имею, кто тут и кого благословляет, но главное – наглое и обворожительное лицо.
В темных глазах Скорбияра на миг проскользнуло изумление, однако он тут же обнял меня за талию и прижал к себе.
– Поддерживаю, – произнес он хрипловато.
Э-ге-ге, жеребец, поспокойнее. А то, кажется, сейчас плюнет на венценосного братца, перекинет меня через плечо и потащит в пещеру. Тьфу, в смысле в спальню. Шарик смотрел на Скорбияра крайне неодобрительно, но благоразумно держал свой змеиный язык за зубами.
Горебор неожиданно хмыкнул. Кажется, теперь ситуация его забавляла. Только вот чем именно – не понять. Он повернул голову в сторону, и вновь появилось какое-то странное чувство, что я раньше где-то его видела. Знакомый до одури жест. Но как такое может быть? Царя нарвийцев я видела первый раз в жизни.
Рука Скорбияра скользнула с моей талии на место, где спина теряет свое благородное название. Не прекращая чарующе улыбаться, я наступила ему на ногу. Он шумно выдохнул от неожиданности. На лице не дрогнул ни один мускул, и рука осталась на месте. Ну ничего, выйдем отсюда – разъясню, что моя задница – суверенная часть тела и чужих прикосновений не терпит. То есть… терпит, но исключительно по велению души и сердца.
– Ты уже водил свою избранницу в храм? – поинтересовался Горебор.
На меня не смотрел, но почему-то казалось, что еще секунда, и царь громогласно расхохочется.
– Пока еще нет, – вежливо ответил Скорбияр. – Но сегодня же исправим эту оплошность. Вика же дхайя, ей нужно подготовиться.
Да уж. За один день-то! Что-то плачет ваша деликатность, господа. Девица только свалилась в ваш мир, а вы ее уже едва не… Впрочем, что именно – додумать не дали.
– Для начала отведи ее к пророку, – с нажимом произнес Горебор.
Скорбияр скривился, прижал меня к себе, словно пророк был страшным чудовищем. Ну или раскрасавцем, которого я в одно мгновение возжелаю.
– Горебор, это излишне, – мрачно произнес он.
Но царь, пропустив мимо ушей возражение брата, перевел взгляд на меня:
– Вика, понимаю, вам не терпится, но это наш закон. Без одобрения пророка браку не бывать.
Скорбияр поморщился, как от зубной боли, я же тихо обрадовалась. Вот она, свобода! Еще не в руках, но ведь слова пророка можно истолковать по-разному, не так ли?
– Хорошо, – со вздохом согласился Скорбияр. – Мы можем идти?
– Куда? – невинно спросил Горебор.
– К пророку, – сквозь стиснутые зубы ответил Скорбияр.
