Собиратель воды полностью

Головная боль вновь вспыхнула с ослепительной силой, выжигая все мысли. Мансур упал на колени, зажимая голову руками, едва сдерживая крик. Перед глазами проносились образы — пламя, пожирающее храм Кафр-Зулама; бегущие люди; тела, распростёртые на площади; сверкающие лезвия ножей; крики детей и женщин; а посреди всего этого — он сам, спокойный, бесстрастный, наблюдающий.

И вдруг — выжженная пустыня, караван измученных людей, бредущих по раскалённым пескам. Его люди. Дети плачут, старики падают, не в силах идти дальше. И в центре этого ада — он сам, Мансур, одинокая фигура, спокойный, бесстрастный, наблюдающий, указывающая путь вперёд, к горизонту, где нет ничего, кроме песка и неба.

"Это наше будущее", — произнес голос, теперь похожий на его собственный, но более глубокий, более мрачный. — "Если ты ничего не изменишь".

— НЕТ! — закричал Мансур, уже не заботясь о том, что его могут услышать. — Я не допущу этого! Я найду выход!

Он рухнул на пол, прижавшись лбом к прохладному песку. Расплавленное железо боли в голове медленно остывало, сменяясь тупым пульсирующим эхом.

"Есть только один способ", — прошептал голос, сейчас почти нежный. — "Ты знаешь, где найти кристалл. Ты всегда знал".

Мансур медленно поднял голову. Его взгляд упал на карту, лежащую на столе. На отметку одного из городов. Не самый крупный на карте, но известный своими технологиями водоснабжения, своей инженерной школой. И, что особенно важно, относительно близкий — всего в двух неделях пути от их текущего положения, если идти быстрым маршем.

"Да", — согласился голос. — "Там. Он у них есть. В храме. Еле живой, но разве нам много надо. И ты возьмёшь его. Как должен был взять компас у Назира".

Название города показалось Мансуру смутно знакомым, хотя он был уверен, что никогда не бывал там.

Мансур медленно поднялся, его ноги дрожали от истощения, но в разуме вдруг наступила неожиданная ясность. Да, это ответ. Город. В нём есть кристалл. В нём есть технологии. В нём есть знания, необходимые для создания водного компаса.

"И люди", — добавил голос. — "Недовольные, разочарованные люди, готовые слушать новые идеи, следовать за новым лидером. Идеальная аудитория для твоих речей".

Мансур вспомнил своё выступление на площади Кафр-Зулама, пламенную речь против жрецов, против лжи и манипуляций. Вспомнил лица людей — сначала недоверчивые, потом внимательные, затем загоревшиеся гневом и решимостью.

Это был его звёздный час. Момент, когда его слова изменили ход истории города. Момент, когда он почувствовал настоящую власть — не власть оружия или денег, а власть идей, способных зажечь сердца людей.

"Ты мог бы сделать то же самое в этом городе", — прошептал голос, и от этих слов сердце Мансура забилось быстрее. — "Открыть людям глаза. Освободить их от тирании жрецов. Создать новое общество — больше, сильнее, чем то, что у нас есть сейчас".

Но тут же пришло отрезвляющее воспоминание о том, что последовало за его триумфом на площади. Хаос. Насилие. Пожары. Суды и казни, которые быстро вышли из-под контроля. Анархия, поглотившая город, подобно пламени, пожирающему сухое дерево.

Мансур покачнулся, словно от физического удара. В глазах снова потемнело, но на этот раз не от боли, а от осознания. Что, если то же самое повторится в новом городе? Что, если его слова снова станут искрой, которая разожжёт пожар насилия?

"Ты сделаешь всё иначе", — быстро сказал голос, словно уловив его сомнения. — "Ты усвоил урок. Ты будешь осторожнее. Умнее. Ты возьмёшь только то, что нужно — кристаллы, знания, технологии. Ты убедишь только тех, кого нужно убедить".

Мансур медленно подошёл к маленькому зеркалу, висевшему на столбе шатра — редкая роскошь, которую он позволял себе, считая необходимой для поддержания своего образа лидера. В тусклом свете лампы он едва узнал себя — изнурённое лицо с запавшими глазами и заострившимися скулами, кожа, покрытая сеткой мелких морщин, первые нити седины в чёрной бороде.

Но глаза… глаза остались прежними. Тёмные, пронзительные, полные решимости и интеллекта. Глаза, которые могли заставить людей слушать, верить, следовать за ним.

"Ты справишься", — сказал голос с неожиданной уверенностью. — "Ты всегда справляешься".