В своей палатке Назир сидел, скрестив ноги, в сумраке ранних сумерек. Перед ним на потёртом ковре лежал разобранный компас. Он методично разделил части на группы: корпус, механические элементы, калибровочные кольца, сам кристалл в металлической оправе. Он делал это без необходимых инструментов — ногтями, кончиком ножа, импровизированными приспособлениями из заточенных проволок. Пот заливал глаза, нос щипало от металлической пыли. Его пальцы были в царапинах от металлических краёв, а ногти сломаны. Кожа была суше чем кость — он не тратил драгоценную воду на мытье рук, и теперь каждый порез жёг огнём.
Глядя на разложенные части, Назир вдруг осознал всю глубину своего неведения. Он умел пользоваться компасом. Мог починить его, если ломались механические части. Но он никогда по-настоящему не понимал, как и почему кристалл реагирует на воду. Этому не учили в инженерной школе. Это было в ведении жрецов, хранивших тайны кристаллов.
— Я знал, как им пользоваться, — произнёс он вслух, слизывая солёный пот с верхней губы и глядя на тускло мерцающий кристалл. — Но никогда не понимал, как он устроен.
Что-то в этой мысли было настолько невыносимым, настолько оскорбительным для всего его существа инженера, что Назир с внезапной яростью стукнул кулаком прямо по ковру с деталями. Они, звякая, разлетелись. Кристалл откатился в угол, тускло поблескивая в полумраке, как глаз умирающего зверя, который всё ещё смотрит на тебя — и ждёт, когда ты его добьёшь.
Назир сидел, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки. Постепенно гнев отступил, сменившись чем-то более глубоким и честным — признанием собственного бессилия.
— Он не виноват, — пробормотал Назир, глядя на разбросанные детали. —
Он собрал детали обратно, расставил их аккуратно, как привык делать в мастерской отца. Мелочь, но порядок помогал думать. Порядок был доказательством, что человек ещё не превратился в зверя.
И тут его осенило. Если он не понимает кристалл, возможно, в оазисе есть кто-то, кто понимает. Место, существующее веками, должно хранить какие-то знания. Возможно, библиотека, древние записи, хранители традиций… Конечно не так как в Аль-Мадире, но в пустыне выбирать не приходится.
"Нет, кого я обманываю?" — подумал он с горечью. — "Это просто дыра, врядли там есть что-то существенное"
Но это была единственная идея. Он торопливо начал собирать компас обратно, морщась от боли в исколотых пальцах. Что угодно лучше бездействия.
— Мне нужно в оазис, — сказал Назир, входя в шатёр Самиры без приглашения.
Она сидела за низким столиком, разложив перед собой карту местности — старую, потрёпанную, с пометками на полях.
— В оазис, — повторила она без удивления, словно ожидала этого. — Умм Исра ясно дала понять, что мы нежеланные гости. Что изменилось?
— Компас, — Назир положил прибор на стол рядом с картой. — Он ничего не показывает, кроме этого проклятого оазиса. Я не могу ничего найти, не могу никого вести.
Он снял с пояса флягу, сделал крошечный глоток воды, просто чтобы смочить горло, и продолжил с растущим напряжением:
— Я не понимаю, как он работает. На самом деле работает. Мне нужны знания. И если они где-то и есть, то в оазисе.
Самира была совсем не удивлена. Она долго молчала, изучая его лицо. В её глазах читалось понимание — не снисходительное, а глубокое, как понимание врача, видящего знакомые симптомы болезни.
Она протянула руку и коснулась компаса — не взяла, просто положила палец на его корпус, словно здороваясь с ним. Потом подняла взгляд на Назира и просто кивнула.
Она долго молчала, не потому что не знала, что сказать — а потому что знала слишком много. Иногда лучшее, что можно дать другому, — это тишина.
— Я тоже умею признавать поражение, водяной, — наконец произнесла она тихо, употребив прозвище, которым не называла его с самых первых дней в племени. — Всю жизнь я училась этому в пустыне. Иногда ты не можешь победить бурю или жажду. Ты можешь только переждать, уклониться, найти обходной путь.
Что-то в её голосе, в его глубине, подсказало Назиру, что она говорит не только о его проблеме. Что, возможно, эта женщина, которая казалась такой уверенной, такой непоколебимой, тоже искала ответы.