— Это не вопрос гордости, — добавил Назир с внезапной резкостью, почти грубостью. — Мне правда нужно туда. Я не знаю, как эта штука устроена. Я… я просто не знаю.
Он стукнул кулаком по столу — не сильно, но достаточно, чтобы компас слегка подпрыгнул.
Самира поднялась со своего места. Она была ниже Назира, но в этот момент он чувствовал себя маленьким рядом с ней — не из-за её роста, а из-за спокойной уверенности, исходящей от неё. Это немного привело Назира в чувство.
— Держи себя в руках, водяной.
Она смотрела на него очень серьезно. Затем продолжила:
— Когда человек честно говорит, что не знает — это не слабость, — сказала она тихо. — Это шаг. Пошли.
Она схватила свой пояс с ножом, накинула на плечи лёгкий плащ и двинулась к выходу из шатра, даже не оглядываясь — словно была уверена, что он пойдёт следом. И была права.
У главных ворот оазиса их встретили два стража с копьями — не угрожающе, но и не дружелюбно. Их тёмные лица, испещрённые морщинами от солнца и ветра, оставались бесстрастными, как у каменных статуй.
— Умм Исра ясно сказала: никому из вашего племени нельзя входить в оазис, — произнёс старший из стражей, его седая борода колыхалась на ветру.
— Я прошу исключения, — сказал Назир, делая шаг вперёд. — Мне нужно посетить вашу библиотеку. Я ищу знания о водных кристаллах.
Стражник хмыкнул, словно услышал неудачную шутку.
— Библиотека для жителей оазиса. Или для уважаемых гостей. Вы же…
— Я инженер, — перебил его Назир с внезапной уверенностью. — У вас, возможно, проблемы с системой распределения воды. Я заметил застой в северном канале и помутнение воды в резервуарах у холма. Это может быть засор, износ клапанов или проблема с циркуляцией. Я могу помочь.
Он не гордился этой хитростью, но сейчас не время для колебаний. Проблема требовала решения, и он применял доступный инструмент — в данном случае, манипуляцию. Не красиво, но эффективно.
Эта мысль оставила горький привкус, но отчаяние было слишком велико, чтобы позволить гордости остановить его.
Стражники переглянулись. В их глазах мелькнуло сомнение.
— Подождите здесь, — сказал старший и скрылся за воротами.
Они ждали почти час. Солнце медленно опускалось к горизонту, заливая всё вокруг золотисто-красным светом. Самира стояла неподвижно, скрестив руки на груди, её профиль напоминал резкие очертания скал на закате. Назир не мог стоять спокойно — он ходил взад-вперёд, размышляя о том, что скажет, если его пустят, и что будет делать, если откажут.
Он ощущал, как песок скрипит под его сапогами, как солнце нагревает правую сторону лица — всё эти мелкие, телесные подробности бытия. Реальность вокруг была густой, плотной, невозможно ощутимой. И в то же время — угрожающе эфемерной. Мираж на горизонте пустыни.
Наконец ворота со скрипом открылись. За ними стоял не только стражник, но и пожилая женщина с прямой спиной и пронзительными глазами — Умм Исра.
— Инженер, — произнесла она, оглядывая Назира с головы до ног. — Говорят, ты умеешь чинить водяные системы.
— Да, — ответил он, стараясь говорить уверенно.
— Почему я должна тебе верить?
— Потому что я жил в городе с кристаллом воды. Я знаю, как устроены такие системы.
— И почему ты больше не там?
Назир помедлил. Ложь сейчас была бы легче, но что-то подсказывало ему, что эта женщина увидит её насквозь.
— Потому что я сказал, что кристалл умирает. И жрецы сочли меня еретиком.
Умм Исра смотрела на него долго, не мигая. Её глаза словно заглядывали в самую глубину его существа, вскрывая слой за слоем. Затем кивнула:
— Вы можете войти. Без оружия. На закате вы должны покинуть оазис.
Самира молча отстегнула свой нож и протянула его страже. Назир сделал то же самое, положив тяжелый городской кинжал на протянутую ладонь стражника. Странное чувство незащищенности на мгновение охватило его — привычка, приобретенная в пустыне, где оружие не атрибут, а продолжение тела.
Внутри оазис Ан-Наджм был воплощением всего, о чём Назир когда-либо мечтал. Ровные улицы с глиняными домами, украшенными мозаикой из цветного стекла. Сады с цветущими деревьями, дающими густую тень. Дети, играющие у журчащих фонтанов. Воздух, напоенный влагой и ароматами трав, а не песком и солью.
Идя по узким улочкам оазиса, Назир поймал себя на неприятной мысли — он смотрел на всё глазами инженера. Не любовался красотой, а анализировал конструкцию и функциональность. "Канализация плохо спроектирована… Дренаж не справляется… Расход воды слишком велик для такого населения…" Разум привычно искал проблемы, а не красоту. От этого осознания стало ещё тяжелее.