Помнишь, полгода назад, когда англичане разбомбили наш дом, мне дали отпуск на три недели? В Хайльбронне я встретил нашего соседа Эверта Готтфрида. Он вернулся по ранению, насовсем. Его призвали на два года раньше меня, оказывается, он служил в 11-й пехотной дивизии, под Sinyavino, это километров сто от наших позиций. Ты должен помнить Эверта, мы вместе ходили в народную школу, только он был старше на несколько лет, потом ушёл в профессиональную школу и отучился на переплётчика. Так вот, он начал войну ещё во Франции, потом учился в Потсдаме на офицера. В боях под Sinyavino он был в звании лейтенанта, и ему оторвало правую ногу. Мы встретились около ратуши, он стоял на костылях и смотрел на старинные часы на башне. Стрелка подходила к двенадцати.
Он узнал меня, но особой радости от встречи не выказал. Его взгляд… Он был точь-в-точь, как сейчас у Ганса, как до этого у Фрица, Отто и ещё многих, многих наших ребят: смесь грусти и пустоты. Мы обменялись парой фраз, поговорили о событиях на Восточном фронте, я ругал наше командование, а он только сдержанно улыбался в ответ.
В этот момент часы пробили двенадцать. Ангел справа от часов поднял свой горн, и позолоченные бараны под циферблатом столкнулись лбами. Золотой петух прокукарекал, а второй ангел, тот, что слева, перевернул песочные часы.
Эверт повернулся ко мне и сказал: «Когда-нибудь всё это закончится, и кем мы вернёмся в обновлённый мир? Героями войны? Нет. Вот этими песчинками. Нас переворачивают из стороны в сторону, и мы течём, течём…»
Через неделю его убило во время очередной бомбёжки.
…Пришли повара с флягами. Обед. Отец, я прервусь ненадолго, а вечером обязательно допишу тебе. Вот будет занятно, если ты получишь все мои письма одновременно.
Что-то неприятно шипело и булькало в недрах кофейного аппарата. Диваны в приёмной были мягкими, комфортными, но Родионов ёрзал и никак не мог удобно устроиться. В прозрачной папке лежала распечатанная статья и подборка документов о поисковых работах. Родионов ослабил галстук. Было душно.
Неумолимо зазвонил телефон. Секретарь сняла трубку.
– Кирилл Сергеевич, проходите, глава ожидает.
Огромный кабинет. Длинный лакированный стол.
– Владимир Иванович, вызывали? – голос неожиданно задрожал, и Родионов кашлянул для уверенности.
Глава ничего не ответил, небрежным движением руки указал место рядом с собой. Бросил на стол распечатанную статью.
– Что это?
– Я сейчас все объясню…
– Да уж постарайся.
Глава был человеком скрытным и недоверчивым, что для его должности являлось скорее плюсом. Людей видел насквозь. Решения принимал мгновенно, и никогда их не менял, даже если они были ошибочными. Болтали про него разное: и что откаты берёт, и что служба заказчика у него, как болонка на привязи, – но слухи тем и волнительны, что их невозможно проверить.
Родионов сбивчиво начал рассказывать о встрече с журналисткой. Если вляпался, главное, не врать. Глава слушал его с полминуты, а затем внезапно смял статью и швырнул бумажный комок в начальника сектора.
Лицо его наливалось кровью долго и страшно, словно включился внутренний подзавод, и глава ждал, пока ярость достигнет точки кипения и прорвётся с матами и слюной.
– Я-а-а-а… Меня-а-а-а… – взревел глава. – С утра в хвост и в гриву… Без вазелина… Со всей пролетарской нежностью… А ты-ы-ы… – он захлёбывался словами. – Жопой перед тобой покрутили – и поплыл, как кусок говна в проруби… Ты головой думаешь или яйцами?
– Да я же…
– Ты же… Бык на лыжах! Пиши опровержение, чтоб через час у меня на столе лежало. Вылетишь у меня, как пробка, с госслужбы… Дармоеды… Я научу вас Родину любить…
Уже в дверях, стоя на ватных ногах, Родионов обернулся.
– Владимир Иванович…
– Ты ещё здесь?
– Бойца нашего похоронить надо.
Глава устало посмотрел на Родионова, как на дурачка:
– Пошёл вон с глаз моих.
Ещё до обеда опровержение опубликовали на сайте администрации, но уже пошла волна в социальных сетях, десятки постов, сотни репостов, тысячи комментариев. Региональные группы и подкасты бурлили, обсасывая новость со всех сторон, и проклинали бездушную власть.
К вечеру позвонил Гнатюк:
– Наслышан, Кирилл Сергеевич, сочувствую.
– Вот давайте без этого…
– Есть разговор.
Чиновник оделся быстро, компьютер выключать не стал. В дверях его поймала помощница:
– Кирилл Сергеевич, вас женщина одна уже два часа дожидается.
– Ну, так примите её.
– Говорит, ей лично вы нужны.
– Наташа, завтра, завтра. Скажи, что у меня не приёмный день.
С помощником военкома встретились в сквере напротив здания администрации. Гнатюк начал вкрадчиво, но сразу по делу:
– Вам знакома фамилия Коряков?
– Нет.
– Этот человек сейчас работает в Комитете по борьбе со СМИ, сам местный, из бывших ментов, возглавлял райотдел. Есть мнение, что это он заказал известную статью. И именно он сейчас главный претендент на кресло главы. Это не государственник – бизнесмен чистой воды. Его задача – рубить бабло, подмять под себя все строительные истории.
– А откуда информация?
