– От «серых». Инфа – сотка. А самое главное, он готов прийти не просто так, а с заносом. А занос по данной должности вы даже себе представить не можете. Я, конечно, точно не знаю, свечку не держал, но пять лет назад на должность начальника одного таможенного управления по Северо-Западу занос был триста кусков. И не рублей, как вы понимаете. Накиньте инфляцию, уровень должности и примерно можете представить сумму. А для него и для тех, кто за ним стоит, триста тысяч – это вообще не деньги.
– На уровне губернатора решают?
– Не думаю, «вицики», скорее всего. Есть ещё один претендент, вы его прекрасно знаете, по фамилии Дикий. Его недавно с позором выгнали из Комитета по энергетике, человек три месяца без работы сидит. Но я не уверен, что у него будет столько денег для заноса.
– А чем же нынешний оплошал? Из-за статьи?
– Не смешите, кого интересуют какие-то писульки? Статья только повод. А причина в том, что он не умеет договариваться. «Стройинвест» им очень недоволен. Он не согласовывает им начало строительства без соцпакета: школа, садики, поликлиника… А за этой фирмой стоят серьёзные люди, и они не готовы терять серьёзные деньги. Плюс, он старый уже, шестьдесят пять лет – не шутка. Он реально динозавр, привык к цивилизованной коррупции, когда все раз в месяц стабильно заносят. По чуть-чуть, но в сумме нормально набегает. Учреждения – с мёртвых душ зарплату, коммерсы – барашка в бумажке… А для Корякова – это не интересно, он новой волны чиновник, беспредельщик. Ему нужны миллионные откаты, он на эту мелочовку не будет размениваться.
– Зачем вы мне это все рассказываете?
Гнатюк улыбнулся.
– Вот мы и подошли к самому главному. Когда новый упырь придёт – он начнёт вычищать прежнюю команду. Головы полетят россыпью. Но и нынешний перед уходом может дров наломать… Вот вы на охоте были когда-нибудь?
– Нет.
– Это очень, очень зря. Рекомендую. Незабываемо бодрит. Жаль, но тогда вы не знаете, как раненый кабан себя ведёт. О-о-о… Это действительно страшно. Он крушит все на своём пути. Так и этот может: чтобы выжженное поле после себя оставить. В общем, Кирилл Сергеевич, тяжёлые времена наступают. А за вами «косяк» с этой статьёй.
– Ну, я не такой большой начальник, чтобы быть кому-то интересным.
– Так я же не пугать вас пришёл. В страшные времена кто-то гибнет, а кто-то выплывает наверх. Это когда всё устаканится, возможности карьерного роста нулевые, а в момент перемен надо только успеть оказаться в нужном месте, в нужное время. И у одного моего знакомого есть выходы на Корякова, они вместе служили. Он сам к нему на поклон пойдёт, но могу и за вас слово замолвить.
– Так мне предложить ему нечего.
– Это сейчас нечего. А у меня есть идея, как из вашего сраного и нищего подведа сделать ветеранский центр с программами наставничества для молодёжных организаций. Это актуалочка сейчас. И можно будет под это дело привести деньги из города. А с хороших денег можно сделать хороший занос. И себя не забыть.
– И вы, конечно, это учреждение хотите возглавить?
– Возражать не буду.
– У сраного подведа, как вы говорите, уже есть руководитель.
– Полетаева, что ли? Вот кого надо менять в первую очередь. И она не усидит на своём месте.
– Нина Николаевна хороший управленец.
– Зря вы её защищаете. Я пока не буду развивать эту тему, но вы запомните мои слова: она первая вас подставит, стоит чуть-чуть оступиться… В общем, подумайте. Очень шаткая у вас позиция, но из неё можно достойно выйти. От вас нужен ответный ход. Главу уже не спасти, а Коряков оценит ваше бездействие.
– Падающего – подтолкни?
– Не мы такие, жизнь такая. Всего наилучшего.
После разговора Родионову захотелось помыться.
Сегодня над позициями русских пролетел наш самолёт-разведчик «Фокке-Вульф», разбрасывая листовки, но лётчик не учёл потоки ветра в ста метрах над землёй, и практически все листовки отнесло к нашим позициям. Маленький прямоугольный кусок бумаги с косыми жирными зелёными линиями, что-то написано по-русски. Судя по цифрам, обращение к бойцам 189-й стрелковой дивизии. Но каждый из нас, кто поднял с земли этот листок, подумал об одном и том же: это обращение к нам. Настроение сразу испортилось.
