Перед сном Родионов подумал о командире, прокручивая в мозгу события прошедшего дня. Гувер. Кирилл произнёс позывной одними губами, покатал слово на языке. Слово ему понравилось. В нём была твёрдость, наглость, уверенность в себе. В слове была разлита мужская первобытная сила, которая, врастая в крепкую фигуру ротного, расплёскивалась через край, ломала и подчиняла каждого, кто вставал у неё на пути. Родионов решил, что с таким командиром воевать можно.
С утра до ночи рота пропадала на полигоне, изучая минно-взрывное дело. Через неделю получили оружие – АК-74. Опытные инструкторы пристреляли их автоматы. Это называлось приведение оружия к бою. На стрельбище патронов не жалели. Их учили стрелять стоя, лёжа, в движении; они вели огонь попеременно с правого и левого плеча, одиночными, короткими и длинными очередями. Бойцы работали в парах, тройках, меняя друг друга и переводя огонь по команде инструктора. И, что самое удивительное, через какое-то время они стали попадать в цель, доводя движения рук до автоматизма. Оружие само работало, выплёвывая смерть из горячего ствола, ему надо было лишь немного помочь, направить в нужную сторону.
– Локти прижимаем, мать вашу, прижимаем локти, – орали инструкторы, молодые офицеры и прапорщики. – Группируемся, корпус вперёд. Не надо размахивать своими крыльями, вы не чайки и не петухи! Вы бойцы российской армии, вы – штурма, страх и гроза всех укропов…
И мужчины по команде прижимали локти к корпусу, сокращая зону поражения. Слово «штурма» (с ударением на последний слог) Родионову также понравилось, от него веяло опасностью, смертельным риском.
– Первый номер ранен, левая нога, – крикнул инструктор.
Первым номером в тройке шёл Граф, он захлопал глазами и замешкался.
– Чего замер, родной? – Инструктор вплотную подошёл к Графу и заорал ему в ухо: – Я – «триста»! Нога! Вот что ты должен кричать!
Граф бухнулся на землю и проорал положенную фразу.
– Держу, – сообразил Максим Старостин. Он шёл третьим номером и сразу присел на одно колено, оружие наизготовку.
Вторым номером шёл Серёга Ужимцев. Он упал на колени, подполз к Графу, на ощупь нашёл графовскую аптечку и вытянул розовый жгут.
– Если задета артерия, то у вас есть восемь секунд, чтобы перетянуть жгутом конечность. Иначе боец вытечет. Работай, работай, не спи! Ты в красной зоне, по вам ведут огонь! – Инструктор вскинул на плечо свой автомат и дал очередь над головами.
Через две недели все заболели. По ночам рота задыхалась от гриппозного кашля, бойцы плелись на полигон с температурой. Организмы, отвыкшие от плотных физических нагрузок, протестовали. Болели руки, ноги, спины… И вместе с этим уходил лишний жирок, тела деревенели, плечи привыкали к тяжести автомата и броника.
В один из вечеров Гувер построил роту и объявил:
– Сегодня каждый должен придумать себе позывной, отныне будете обращаться друг к другу только по позывным. Позывной должен быть короткий, не более трёх слогов, должен быть удобен в произношении и отражать вашу суть, ваш характер.
Это был весёлый вечер. Каждый старался придумать себе броский, воинственный позывной. Гюрза, Беркут, Зверь, Волк… Всё крутилось вокруг животного хищного мира. Но воинственные позывные отчего-то не запоминались. Вот, к примеру, Саня Никонов, огромный мужик под два метра ростом, но при этом грузный, рыхловатый. Он взял себе позывной Гризли.
– Какой ты, на хер, Гризли? – смеялись парни в отделении. – Ты – Балу!
Саня обиделся, или сделал вид, что обиделся, но позывной Гризли и правда не прижился. Все называли его Балу. В конце концов он махнул рукой и смирился.
А молодой парень Антоха, весёлый, добродушный и жизнерадостный, не стал выкаблучиваться и взял себе позывной Малой. Антоха был худым и высоким парнем, но по возрасту и опыту оказался чуть ли не самым младшим в роте. И позывной моментально приклеился.
Родионов взял себе позывной Чиновник, и сразу же понял – не приживётся. Слишком долго произносить, первая «ч» напрягает, отталкивает. Его продолжали звать по имени: Кирилл, Кирюха, Кир, Кирыч.
Сергей Ужимцев взял себе позывной Змей. Он и был как змей по своей натуре: вёрткий, пробивной, ровный пацан с шальным блеском в глазах.
Максим Старостин стал Инженером. Спокойный, уравновешенный, интеллигентный, но при этом по-мужски твёрдый, основательный. В мирной жизни Макс работал в теплоэнергетике, ему подходил этот позывной.
Игорь Березин выбрал позывной Штурман. Когда-то давно, в прошлой жизни он учился в мореходке. Недоучился. Но любовь к морю осталась в крови.
Мужчины обрастали позывными, словно натягивали на себя шкуру собственноручно убитого зверя. И этим зверем были они сами, они – прошлые, мирные, гражданские. Так они душили свою мирную суть и превращались в воинов.
Наконец, настал тот день, когда в роте объявили сбор. Два часа на укладку рюкзаков и личных вещей, потом колонной на вокзал, погрузка в плацкартные вагоны. Поезд тронулся, отвозя полк на войну.
