– Огонь не открывать, – шёпотом заорал Смола. – Все лежим, ждём.
Стрелок бил длинными очередями, не прицельно, отрабатывал по периметру. Расчёт вжался в ещё тёплый асфальт. Судя по направлению, били по ним с Туманов.
– Свои херачат.
– Что там твой Багдо? Предупредил, говоришь?
– Отползаем, – скомандовал Смола.
Помогли немцы. Хохляцкий пулемётчик засёк точку и открыл огонь по Туману. Сапёры получили передышку и бегом, пригибаясь, на полусогнутых рванули к тропе короткими перебежками, прикрывая друг друга. Смола по пути споткнулся о противотанковую мину, едва на неё не наступив.
По тропе возвращались на адреналине, матеря Багдо, стрелка с Туманов, собственную глупость.
– А с Каньоном у нас связь есть? – спросил Вожак у Смолы.
– Нет, я не знаю их частоту.
– Ну, круто. Сейчас мы и там под раздачу попадём.
Смола остановился. Он был командиром взвода, но на инженерке больший авторитет имел Змей, обычный рядовой. И это двоевластие вносило сейчас сумятицу.
– Короче, парни. Перед Каньоном закуриваем и идём, как по Невскому. У них на крыше пулемёт. Если стрелок не полный дятел, то поймёт, что идут свои, – предложил Змей.
– Либо ждём рассвета, – сказал Смола.
– Командир, – разозлился Штурман, – прими решение и отдай приказ.
Смола заколебался. Все молчали.
– Закуриваем, – произнёс Змей. Он первым достал сигареты, щёлкнул зажигалкой и, закинув рюкзак на плечо, вразвалочку зашагал к Каньону. Вожак, Штурман, Змей и Тоха курили и по дороге во весь голос обсуждали неизвестного стрелка, мечтая сломать ему лицо. Смола молча шёл замыкающим. К Каньону подошли на кураже. Пулемётчик оказался головастым парнем. Рассказывал потом:
– Смотрю в тепляк – ну, дээргэ, сто процентов. Я уже на прицел вас взял. А потом вы закуриваете и начинаете трындеть на всю ивановскую. Я даже глаза протёр, думал, померещилось. Нет, курят, идут вразвалочку. Что-то не то, думаю. А потом вспомнил, что час назад сапёры выходили. Вы, парни, просто безбашенные. У нас ночью здесь никто не ходит.
– Мы ещё на машинке вышивать умеем.
На Каньоне Змей прижал к стене старшего:
– Вы там охерели совсем? Кто по нам огонь открыл?
– Это не наши, мы всех предупредили. – Глаза у старшего забегали. Было видно, что он врёт нам в глаза.
– Я, мать вашу, так это не оставлю. Завтра будет доклад командиру полка.
– Подожди ты…
Старший подошёл к тапику и вызвал Туман-2. Спустя минуту препирательств выяснилось, что ждали нас со стороны траншеи. Никому и в голову не могло прийти, что мы ночью попрёмся по верху.
– Вы отморозки, парни. У нас ночью там никто не ходит.
Внезапно раздался выстрел в помещении.
– Да что за херня?
Это Змей на нервах разряжал автомат и забыл отстегнуть магазин. Штурман в голос захохотал.
– Хер ли вы ржёте? – орал старший смены.
Но парней уже было не остановить. Смеялся Змей с автоматом в руках, смеялся Смола, Антоха, Вожак. Штурман присел и не мог разогнуться от хохота.
– Я таких отмороженных ещё не видел. Сапёры, бля… – сплюнул старший.
– Без права на ошибку, – в голос ржал Змей.
В помещении растекался едкий запах пороха. Парни смеялись. Они были живы.
Задача была не выполнена, поэтому следующей ночью они вновь отправились на Каньон. На место прибыли в 4:30 утра. Было тихо, но минут через пятнадцать заработала наша арта, где-то совсем рядом, метрах в пятидесяти.
– Ну, вот, дождались, сейчас ответка полетит, – недовольно пробурчал связист.
Со стороны Дозора № 1 шёл стрелковый бой.
– Как ночь прошла? – спросил Смола.
– Да как обычно. А-а-а… У хохлов сегодня снайпер работает.
– Брат, это не та новость, которую мы хотим от тебя услышать.
Боец улыбнулся. Молодой паренёк с позывным Шкет.
– Ты сам откуда? – спросил Вожак у связиста.
– Из Калининграда. Полк 1… Мы с января здесь.
– Большие у вас потери?
Парень помрачнел.
– Пятнадцать процентов.
– Ну, это не много.
– Ты не понял. Пятнадцать процентов осталось в строю. Из всего полка.
– М-да.
Повисла неприятная тишина.
– «Мясные» штурма?
– Именно.
Бойцы из роты Z заступали на Туманы на сутки. К пяти утра приехала смена караула, сапёры подогнали рюкзаки, оружие, попрыгали на дорожку и на плечах зэтовцев двинулись в путь. В этот раз шли по траншее по колено в непросыхающей жиже. В окопах стоял тяжёлый запах сырой земли, грязи и мочи. До второго Тумана дошли без приключений. Дальше сапёры разделились на две группы. Змей и Антоха отправились на Туман 3–2, Смола, Штурман и Вожак двинулись на 3–1. Им надо было пройти двести метров по верху, краем лесопосадки. Слева тянулась серая зона, переходящая в позиции немцев. Двигались парами, мелкими перебежками.
На Тумане 3–1 наряд предупредили, что идут гости, поэтому обошлось без фрэндли-фаер.
– А мы вчера вас ждали, но вы так и не пришли.
Боец с усталыми невыспавшимися глазами облокотился о бруствер.
– Мы вчера ночью решили по верху идти, – ответил Вожак. – Не прошли.
– Это была плохая идея, – добавил Штурман.
– Вообще ходить здесь ночью – плохая идея, – подвёл итог боец. – Сегодня часа в три птица насрала на наши позиции, и снайпер у хохлов щёлкает.
