11. Римский сенат держал тайный какой-то совет в течение многих дней, и так как это казалось неясно и подозрительно, одна женщина, во всем остальном порядочная, но все-таки женщина, приступила к своему мужу с настойчивыми просьбами открыть ей тайну, она и клятвы в молчании произносила и обещания, и лила слезы, что не имеет доверия. А римлянин, желая доказать ее глупость, сказал: «Твоя взяла, жена! Так послушай же о неслыханном и поразительном деле: сообщили нам жрецы, что видел кто-то летящую птицу в золотом шлеме и с копьем. Вот и думаем мы об этом чуде, добро ли, зло ли оно предвещает, и советуемся с прорицателями. Но только ты молчи!» Сказав это, он ушел на форум. А жена, поймав первую попавшую служанку, начала бить себя в грудь и рвать волосы с воплями: «Увы, муж мой, увы, моя родина! Что с нами станет?», желая вынудить служанку к вопросу: «Что случилось?» А когда та спросила, рассказала ей все с обычной приговоркой болтунов: «Молчи! Никому об этом ни слова!» Не успев выйти от нее, служанка выложила все той из своих товарок, что оказалась посвободнее, а та разболтала своему любовнику, как раз в это время ее навестившему. И басня докатилась до форума, даже обогнала своего сочинителя. А там его спросил один из встретившихся знакомых: «Ты прямо из дому?» — «Прямо из дому», — отвечал тот. «Значит, ты ничего не слышал?» — «Разве есть новости?» — «Видели летящую птицу в золотом шлеме и с копьем, и по этому поводу консулы хотят созвать сенат». Тогда, смеясь, воскликнул римлянин: «Хвала, о жена, стремительности, с коей слова мои, меня опередив, достигли форума!» И, подойдя к сенаторам, успокоил их тревогу, а жену, возвратившись домой, наказал. «Погубила ты меня, жена, — сказал он. — Обнаружилось, что это из моего дома просочилась тайна, а теперь из-за твоей несдержанности должен я бежать с родины». Она принялась все отрицать и спросила: «А разве не узнали об этом с тобой вместе триста человек?» — «Какие триста, — ответил муж, — когда, понуждаемый тобой, все это я выдумал, чтобы тебя испытать?» Так, осмотрительно и осторожно, испытал он свою жену, как прохудившийся сосуд, в который прежде, чем налить вина или масла, льют воду. А Фульвий, товарищ Цезаря Августа, услышал однажды, как тот, уже старик, жаловался, что дом его опустел, что двое внуков, сыновья дочери, погибли, а оставшийся в живых Постум,1046 жертва клеветы, находится в изгнании, и он вынужден преемником своим сделать пасынка,1047 хотя страдает из-за этого и желал бы вернуть внука из дальних краев. Услышав это, Фульвий все рассказал жене, та — Ливии. Ливия же сурово потребовала от Августа, чтобы он, если давно все решил, не посылал за внуком, а не то сделает ее предметом ненависти и вражды преемника власти. Когда, по обыкновению, Фульвий утром пришел к Августу и приветствовал его: «Доброго тебе здоровья, Цезарь!», тот отвечал ему: «Здравого тебе рассудка, Фульвий!» Все поняв, Фульвий сразу отправился домой и начал бранить жену, говоря: «Цезарь узнал, что я не сдержал тайны, и потому должен я сейчас покончить с собой!» На что жена сказала: «И по заслугам, коли, прожив со мною столько лет, ты не узнал и не остерегся моей несдержанности, но первой умереть должна я!» И, схватив меч, закололась прежде мужа.
12. Правильно создатель комедий Филиппид,1048 когда царь Лисимах, проникшись к нему расположением, спросил: «Что из моих сокровищ подарить тебе?», отвечал: «Что пожелаешь, царь, но только не тайну». Кроме всего прочего, болтливости сопутствует другой, не меньший, порок — любопытство: болтуны жаждут много услышать, чтобы потом много рассказывать. Особенно же доискиваются и дознаются до всего скрытого и тайного, словно поставляя болтовне обветшавшее сырье для ее ноши; или словно ребенок, схвативший ледышку, не желают услышанного ни удержать, ни выпустить; или, еще вернее, с тайнами обходятся словно со змеями, которых, поймав, прячут за пазуху, а потом, не сумев совладать, от них же и погибают. Говорят, что гадюки и морские иглы, рожая, разрываются; запретные слова, вырвавшись на волю, уничтожают и губят упустившего их. Селевк Каллиник, потерявший в сражении с галатами все войско,1049 все свои силы, бежал, сняв царский венец, с тремя или четырьмя спутниками, проделал длинный путь верхом и, блуждая по бездорожью, ослабевший от голода и жажды, подъехал к небольшому имению и, на свое счастье застав хозяина, попросил у него хлеба и воды. А тот, узнав царя, с готовностью и требуемое принес в изобилии, и все прочее, чем богата деревня. Радуясь такому случаю, не стал он сдерживаться и притворяться перед людьми, желавшими остаться неузнанными, а, проводив их до самой дороги и прощаясь с ними, воскликнул: «Будь здоров, царь Селевк!» Царь же, протянув правую руку, привлек его к себе, словно желая с ним расцеловаться, и подал в это время знак одному из спутников мечом отрубить голову этому человеку:
