«У бога и совета цели разные»,1065 как сказал Софокл; также и у слова и ответа, ибо в ристанье победа за тем, кто успел первый, а здесь, ежели другой верно ответит, тебе достаточно, согласившись с ним и похвалив, стяжать славу человека благожелательного, а ежели нет — вот тогда уместно и не зазорно и научить тому, что неизвестно, и добавить, что упущено. Более всего нужно остерегать себя, как бы, если спрашивают другого, не выскочить раньше времени с ответом. Точно так же негоже предлагать свои услуги, когда просят другого. Ибо кажется в подобных случаях, что уличаем мы просимого в том, что он не может дать, а просителя, что не знает, у кого может получить. И когда отвечают, такая поспешность и наглость особенно обидны. Торопящийся ответить первым словно говорит спросившему: «Зачем спрашивать у него? Что он знает? При мне никого иного и спрашивать не стоит». А ведь мы часто задаем вопрос, не в ответе нуждаясь, а стремясь услышать голос и снискать расположение другого человека, желая втянуть его в беседу, как поступал Сократ с Хармидом и Теэтетом.1066 Опережать с ответами других, стараясь захватить чужой слух и занять чужие мысли — все равно что лезть целоваться к человеку, жаждущему поцелуя другого, или устремленный на другого взор стараться привлечь к себе. Даже если спрошенный отказался ответить, то прилично сдержаться и лишь по желанию и просьбе спросившего отвечать достойно и скромно. Когда ошибаются, отвечая, спрошенные, по справедливости получают они прощение, а те, кто без спросу вылезают и перебивают других, несносны, даже если ответят правильно, а уж коли ошибутся, вызовут у всех насмешки и злорадство.
20. Второе упражнение касается ответов на вопросы к тебе, и им болтун должен уделять не меньше внимания. Главное здесь — по ошибке не отвечать серьезно на вопросы, заданные, чтобы насмеяться и поиздеваться. Ведь некоторые, ничем не понуждаемые, кроме желания пошутить и развлечься, придумывают вопросы и подкидывают их болтунам, заставляя их нести вздор. Вот тут должно остеречься и не схватываться отвечать, словно из благодарности, а поразмыслить, каков нрав и что за нужда у любопытствующего. Если кажется тебе, что на деле хочет он знать, о чем спросил, следует приучить себя помедлить, сделать между вопросом и ответом промежуток, в течение коего спросивший добавит что-то, ежели захочет, а ты подумаешь над ответом, не спеша и не запутывая вопрос, ибо от излишней торопливости часто отвечают не на тот вопрос. Правда, Пифия, случалось, давала прорицания, еще не будучи спрошенной, но ведь бог, коему она служит,
А тому, кто хочет отвечать как подобает, нужно понять замысел и точно узнать намерение спросившего, дабы не вышло по пословице:
Так или иначе, необходимо укрощать необузданную жажду говорить, не то покажется, будто долго удерживаемый поток вырвался из уст, вызванный, тебе на радость, вопросом. Сократ подавлял жажду, не разрешая себе пить после гимнасия, пока не опорожнит первый кувшин, вылив его на землю, чтобы приучить неразумную часть своего существа дожидаться назначенного разумом срока.
21. Есть три способа отвечать на вопросы: сказать необходимое, отвечать с приветливостью и наговорить лишнего. Так, когда спросит кто-нибудь, дома ли Сократ, можно ответить неохотно и недружелюбно: «Нет дома», или даже опустить «дома», если подражать спартанцам, которые на вопрос Филиппа, впустят ли они его в город, отправили ему письмо, написав в нем большое НЕТ. Человек более дружелюбный скажет: «Дома его нет, он на пиру» — и, если захочет, добавит: «Ждет там каких-то иноземцев». А многословный болтун ответит так, словно начитался Антимаха Колофонского:1068 «Дома его нет, он на пиру, ждет там гостей из Ионии, о них ему написал Алкивиад из Милета, где был гостем Тиссаферна, наместника великого царя, который прежде помогал спартанцам, а теперь, убежденный Алкивиадом, — афинянам; Алкивиад переубедил Тиссаферна,1069 желая вернуться на родину». И так расскажет всю восьмую книгу Фукидида,1070 изливаясь перед слушателем, пока не доберется до вступления Милета в войну и вторичного изгнания Алкивиада. В таких обстоятельствах особенно следует удерживать свою болтливость, словно по следу идя за вопросом, предел ответу, будто циркулем, отмерив нуждою спросившего. Когда Карнеад, еще не снискавший тогда большой славы, разговаривал в гимнасии, надзиратель послал к нему кого-то с просьбою умерить силу голоса (ибо был он весьма громогласен), а Карнеад сказал: «Дай же мне меру голоса!» — на что тот хорошо ответил: «Мерою даю тебе собеседника». Итак, желание спросившего да будет мерою отвечающему.
