– Не бойся, ты можешь не испытывать того страха, какой, к сожалению, испытываем мы. И хотя мы всё ещё способны совершать великие дела, мы и наши миры уже не те, что прежде. – Хэндол взял Софию за руку.
На этот раз она не отняла руки, тепло морщинистой ладони старика успокаивало её. Вместе они двинулись по длинному коридору. Следом шли оба его брата. София обратила внимание, что с каждым шагом цвет кирпичных стен становится всё темнее. Коридор закончился у большой деревяной двери. Открыв её, они вошли, и яркий свет ударил Софии в глаза, заставив прищуриться. Когда глаза привыкли к свету, она увидела, что находится в просторной комнате с высокими потолками, где сильно пахло сыростью, что совсем не обрадовало её. Но то, что она увидела, поразило её.
В девяти стеклянных параллелепипедах, стоявших на полу и соединённых между собой резиновыми трубками, кипели жидкости разных цветов. Пар выходил сквозь отверстия в металлических крышках, отчего они то и дело подпрыгивали. Длинные полки вдоль правой стены были завалены древними книгами и пергаментами в свитках. На столе в форме подковы в беспорядке лежали крюки, напильники, молотки, пилы. С потолка свисали длинные верёвки. В дальней стене комнаты виднелась арка – вход в туннель. В камине весело горел огонь, в висящем над ним медном котелке что-то весело булькало.
София повернулась к левой стене и ахнула: там в одну большую пыльную кучу были свалены десятки игрушечных поездов вперемешку с выцветшими воздушными шариками.
Девочка вскрикнула. Хэндол отпустил её руку и тихо произнёс:
– Это наша мастерская. Здесь мы занимаемся исследованиями и работаем – смешиваем разные травы, чтобы создать лечебные снадобья. Всё, что ты видишь, предназначено для детей. Прежде они часто приходили сюда, веселились, шумели и всегда уходили с новой игрушкой. Но сейчас тишина, которой мы так дорожим, превратилась в боль. Без детей всё, чем мы занимаемся, потеряло для нас смысл.
Гармония Волшебных миров была разрушена злобой одного человека – ненавистного деспота барона Юкора. София не могла смириться с тем, что больше нет никакой радости, никаких игр, никаких изобретений. Есть только ненависть и печаль. Нет, так жить невыносимо! София в ярости сжала кулаки. Почему никто из обитателей Волшебных миров не восстал против барона? Почему страх настолько сковал их, что они смирились с несправедливостью?
– Вы позволили Юкору забрать в рабство детей. Как я могу доверять вам? Я здесь, чтобы найти Элвина. Я обещала это леди Маргарет, но я всего лишь маленькая девочка. Вы понимаете? – София в упор смотрела на трёх седобородых братьев, её голубые глаза пылали негодованием.
Лица отшельников исказились от горечи, но заговорил только Хэндол:
– Мы мирные люди. Мы не любим вражду. Мы не сопротивлялись. Мы не могли себе этого позволить.
– Трусы! – крикнула София, с презрением глядя на братьев.
И тут в комнату вошли Ила Помпоза, Гролио Вегарио и лорд Бадди Батлер, наконец-то пришедший в себя. Хэндол отступил на шаг, пропуская вперёд мышиного лорда.
– Выше голову, спина прямая! – воскликнул сэр Бадди, подходя к девочке. – Слишком много вопросов для одного раза! И слишком много высокомерия!
– О, я вижу, ты окончательно поправился и снова принялся за своё – показываешь свой дурной характер! – София наклонилась к самому носу мышиного лорда. – Что касается высокомерия, то в этом мне до тебя далеко!
Ила и Гролио были поражены её резким ответом. И даже братья отшельники напряглись настолько, что Хэндол решил вмешаться:
– Нам нужны не упрёки, а помощь. И, быть может, сейчас для тебя пришло время узнать то, чего ты ещё не знаешь.
– Нет-нет! Так не пойдёт! – замахал тросточкой лорд Бадди Батлер. – Это леди Маргарет будет решать, когда ей время всё узнать!
– Да вы что, издеваетесь надо мной?! Ну-ка, выкладывайте всё! – София гневно топнула ногой.
Хэндол попросил её успокоиться, усадил на стул и не торопясь начал рассказывать то, о чём леди Маргарет Прима Стеланте не поведала своей юной гостье из Лондона. Лорд Бадди Батлер приказал Хэндолу замолчать, но тот не послушался. Ила Помпоза и Гролио поддержали его.
Так София Харви узнала всю правду о старой леди из Байбери – о её детстве, омрачённом завистью и издевательствами сверстниц; о робости, мешавшей ей дать им достойный отпор.
– Она страдала, отказывалась есть и пить, не хотела никого видеть. Родители пытались понять её и помочь, но одиночество стало её единственной компанией. Она рыдала целыми днями, пока у неё не закончились слёзы.
Главной целью её жизни стал поиск счастья, спокойствия и дружеских отношений. Но робость мешала ей. – Хэндол опёрся о лабораторный стол, чувствуя себя совершенно измученным. Страх, что он сказал слишком много без разрешения леди Маргарет, истощил его последние силы.
– Робость? Леди Маргарет была робкой? Совсем как я? – София почувствовала, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
