Прикусив губу, она провела рукой по волосам и посмотрела на Хэндола, затем на сэра Бадди. К её изумлению добавился стыд – за то, что она не поняла этого раньше. Образ старой леди с розовыми перьями в волосах, её письма и все их странные разговоры слились в её сознании, наложившись на ненавистные лица трёх её мучительниц. Рыдания в школьном туалете, крики души, доверенные лишь её дневнику, являлись частью её жизни, болезненными эпизодами, и узнать, что леди Маргарет в своём детстве испытала то же самое, было всё равно что провалиться в бездну скорби.
София поняла, что и с ней было всё точно так же: беззаветной любви родителей оказалось недостаточно, чтобы помочь ей преодолеть робость. И только стихи Эмили Дикинсон, а затем письма леди Маргарет и та уверенность, которую они ей внушили, заставили её поверить в себя.
Это открытие, внезапно обрушившееся на Софию, вызвало в ней полную растерянность и смятение.
– Робость – бездна. Она мешает человеку выразить свою сущность, – тихо произнёс Хэндол.
София заглянула в сумочку, висевшую через плечо: орболла не подавала признаков жизни. А ей так хотелось сейчас пообщаться с леди Маргарет! Но ещё сильнее ей хотелось обнять её. Пусть даже во многом, что происходило с ней, она пока не видела ни логики, ни смысла.
И новые вопросы посыпались градом на лорда Бадди Батлера:
– Значит, именно робость и оскорбления стали причиной перелёта леди Маргарет в Волшебные миры? Но как она сюда попала? Кто дал ей спитофору?
На этот раз сэр Бадди не стал отмалчиваться. Вскочив на стол, он задрал нос и с гордостью ответил:
– Я! Это я принёс спитофору юной Маргарет. Её постоянные рыдания донеслись до нас сюда, в Волшебные миры, и мы посчитали, что должны что-то для неё сделать. Так я, несмотря на большой риск, впервые оказался в вашем мире. Теперь тебе всё ясно?
– То есть она была ещё девочкой… моего возраста? И с тех пор жила в Корумерилле, забыв о Байбери? – София почувствовала, как у неё леденеют руки, – слишком уж впечатляющей была история леди Маргарет. История, похожая на её собственную.
– Моя дорогая, я пыталась рассказать тебе то же самое во время наших бесед, – вступила в разговор Ила Помпоза. – Когда леди Маргарет прибыла сюда, лет ей было чуть больше, чем тебе. Мы приняли её с любовью. Её робость улетучилась вместе с ветром. Она прочитала все мои книги, помогала Гролио в Корумерилле и сразу же подружилась с детьми, особенно с Элвином. И именно она убедила нас в том, что было бы правильно принять здесь других робких, растерянных, одиноких детей. Это тебе уже известно, мы тебе об этом говорили.
Действительно, София уже знала, что в Волшебных мирах оказались и другие дети. Но сказанное Илой не устроило Софию. И она задала следующий вопрос, не опасаясь, что мышиный лорд запретит отвечать на него:
– Вы все говорили мне, что в то время Юкор был добрым и что в Волшебных мирах царили мир и гармония. Что вы помогли многим детям пережить критические моменты жизни. Всё это мне понятно. Но что случилось потом?
Хисиол и Холдо повернулись к Хэндолу, и одного их взгляда было достаточно, чтобы он заговорил:
– Да, действительно, когда-то барон был весёлым и добрым. Он гордился своими золотым и серебряным рудниками, иногда и сам ходил собирать самородки для нас, отшельников. Благодаря его дарам мы создали много полезных вещей. Он не был ни скупым, ни циничным, и в его Марипонде дети играли беззаботно. Юкор любил слушать леди Маргарет, которая рассказывала о вашем мире с любопытными подробностями. А резкие перемены в жизни барона начались с появлением здесь Амабель Купер.
– Амабель?! Что же она сделала такого, что заставило его превратиться в чудовище и поработить детей? – София не могла поверить, что причиной всех бед стала её добрая учительница.
Лорд Бадди Батлер снял свой цилиндр, чуть помедлил, потом решил, что София имеет право знать:
– Здесь нет вины ни Амабель, ни леди Маргарет. Не виноваты и те дети, которые перебрались сюда. Но их рассказы, а особенно рассказы твоей учительницы о Лондоне, таком большом городе, полном людей, богатств и достопримечательностей, пробудили в Юкоре желание отправиться туда, познать другой мир, испытать что-то новое. Короче говоря, он хотел заиметь спитофору и путешествовать в одиночку. Никогда и ни за что на свете я не отдал бы ему песочные часы! Никто из нас не мог смириться с тем, что барон покинет Волшебные миры. Его место здесь. Как и наше!
София вскочила со стула, наступив в лужу – это великан Гролио был так взволнован, что не мог справиться со слюнями.
– А что плохого, если вы все воспользуетесь спитофорой, чтобы посетить мой мир… увидеть Лондон? Я этого не понимаю. Может, Юкору просто захотелось узнать, что такое наша реальность?
Это наивное замечание вызвало общее недоумение. И за всех ответил лорд Бадди Батлер, удивлённый глупым вопросом Софии:
