– А я не понимаю, что мы можем получить. – Эдвардс с открытым презрением взглянул на красочный костюм Брэквелла. – Из него такой же детектив, как из вас – ковбой.
Щеки юнца порозовели, как от пощечины.
– Если вы так сильно расходитесь во мнениях, может, решим дело по-джентльменски? – предложил Старый. Его взгляд обратился к герцогу. – Ну, знаете, добавим немного азарта.
– Пари? – пробормотал старик. Его серые водянистые глаза внезапно вспыхнули и приобрели тот самый лихорадочный блеск, как в тот раз, когда он стравил Старого и Эмили в битве невежд. – Да! Если верите в него, Брэквелл, придется чем-то подкрепить свои слова!
– Что ж, я… я так и сделаю, – ответил тот, пытаясь говорить уверенно, несмотря на нервную дрожь в голосе. – Ставлю двести фунтов на то, что этот человек еще до прибытия властей сможет дать удовлетворительное объяснение случившемуся.
– По рукам! – гаркнул герцог, и пунцовое лицо Брэквелла мгновенно залилось мертвенной бледностью. Я попытался представить, какого цвета будет лицо леди Клары, когда она услышит сумму ставки, – накануне вечером она не обрадовалась, услышав о пари на пять долларов, чего уж говорить о двухстах фунтах, сколько бы это ни было.
Эдвардс тоже успел ввернуть свое «Да, по рукам!», а старик уже повернулся к Ули и начал раздавать приказы.
– Пошлите человека сообщить шерифу или кому еще, пусть приезжает как можно скорее. А до тех пор освободите этого работника от обычных обязанностей, чтобы он мог… – герцог ухмыльнулся Густаву, – …вести свое расследование.
– Еще одно, ваша милость, – перебил Старый. – Чтобы все было по справедливости, мне нужна помощь моего брата.
– Брата?
Я шагнул вперед, на сей раз без колебаний.
– Это я, сэр.
Герцог покосился на меня и спросил у Старого:
– Зачем тебе нужен брат?
– Ну, кто-то же должен делать заметки и все такое, – ответил Густав. – Я карандашом могу разве что нос почесать.
– Ты не умеешь писать? – изумился герцог.
– И читать тоже, сэр. Не умею.
Брэквелл в ужасе уставился на моего брата, словно спрашивая себя: «Что я наделал?»
– Хорошо. Брата тоже, Макферсон, – распорядился герцог, снова ухмыляясь.
Для человека, который только что так волновался по поводу появления на своей земле властей, теперь лорд Балморал выглядел неожиданно веселым. Ули хотел замести смерть Бу под ковер, однако старик, казалось, был рад сдернуть этот ковер и вышвырнуть в окно, лишь бы выиграть пари.
Может, Ули просто был осторожнее. А может, герцог был ослеплен своим презрением к простому работяге вроде моего брата.
А может, они оба просто пытались кое-что скрыть – но не одно и то же.
Герцог и Эдвардс развернулись и направились обратно в дом, причем походка старика обрела пружинистую живость, так что его более молодой спутник с одеревеневшей спиной и ватными ногами едва поспевал следом. Брэквелл мрачно смотрел им вслед, несомненно сожалея о поспешно поставленных деньгах, с которыми скоро придется расстаться.
Ули и Паук, однако, не стали провожать взглядами господ: они сосредоточили все свое внимание на нас с братом. И внимание это было очень недружелюбное – от таких взглядов у любого нормального человека застынет кровь в жилах.
– Ну что ж, – заявил Старый, хлопнув в ладоши и возбужденно потерев руки. – Приступим.
После ухода герцога Ули разогнал осиногнездовцев, выкрикнув несколько приказов. Но оба Макферсона и их люди остались, явно желая посмотреть, что будет делать Брэквелл. Стоило юнцу вернуться в замок, и наше едва начатое расследование, скорее всего, тут же закончилось бы – вместе с нашими жизнями.
Однако Старый взялся за дело, будто никаких зрителей рядом не было: он подошел к двери сортира и принялся рассматривать ее, так что едва не засадил занозу в глаз.
– Не могли бы вы подойти сюда, мистер Брэквелл? – проговорил он. – Хотелось бы узнать ваше мнение об этих царапинах у дверной ручки. Они ведь совсем свежие, вы не находите?
Брэквелл, который явно имел слабое представление о сосновых досках и плотницком деле, слегка смешался, но подчинился. Пока он, сгорбившись, рассматривал дверь, Старый выпрямился и обратился к Ули:
– Знаете, босс, пока вы здесь, я кое о чем вспомнил. Раз Голодный Боб или еще какой безумный убийца рыщет вокруг, отдайте-ка нам с братом стволы. Вы же не хотите, чтобы мы встретили бандитов безоружными, а?
– Я подумаю, – ответил Ули, хотя по его тону было ясно, что скорее он подумает о самосожжении.
– Вот и хорошо, – продолжал Густав. – Ну, раз вы все равно тут стоите, так заодно ответьте мне на несколько вопросов. Может, кто-то из вас заметил, когда именно Будро…
– Некогда нам болтать, – перебил его Ули. – У нас настоящей работы полно.
Он обернулся и рявкнул на своих парней. Приказы ничем не отличались от обычных, за одним исключением: одного работника – расхаживающего вперевалку коротышку, которого мы звали Павлином, – он послал сообщить о гибели Будро шерифу Стейплзу в Майлз-Сити.
