– Все из-за азартных игр, – заявила она. – Карты, скачки, пари по поводу того, сядет ли муха на сахарную голову… Чудо, что мы еще не окончательно разорены усилиями моих отца и брата.
– И доходов от ранчо вам не хватает? – спросил Старый.
Леди скрыла горечь за кривой улыбкой.
– Ранчо вроде Кэнтлмира в финансовом мире считается безубыточным предприятием, однако над ним постоянно висит угроза разорения. Иногда я думаю, что именно поэтому мой отец до сих пор не расстался со здешними владениями: это его последняя крупная авантюра. Он очень надеется, что в Америке его дела внезапно повернутся к лучшему.
Мой брат приподнял рыжую бровь.
– И на чем, интересно, основана эта надежда?
– Я же говорила, – пожала плечами леди Клара, – он игрок.
– И поэтому не стал разрывать пари, которое заключил сегодня утром, хотя вы и просили отступить.
– Верно. Уильям – мистер Брэквелл – наш друг и джентльмен, и он, конечно же, готов был отказаться от пари.
Во взгляде Старого блеснула сталь, но леди этого не заметила.
– К сожалению, герцог отказался освободить Уильяма от взятых обязательств, – продолжала она, и ее тлеющее негодование снова пробилось наружу, несмотря на все попытки подавить его. – Если отец выиграет, он намерен взыскать долг. А если проиграет – заплатить. Лорд Балморал не допустит слухов, что он не отдает долги, особенно долги за проигрыш. В конце концов, с тем, кто отказался оплатить проигрыш по одному глупому пари, вряд ли станут заключать другие. А такого мой отец не стерпит.
Моя инстинктивная неприязнь к старику переросла в ненависть, и я был уже готов вскочить, отыскать его светлость и надавать ему оплеух. Старый, с другой стороны, просто откинулся на спинку дивана и пожал плечами.
– Мне очень жаль, мэм, но пари вашего отца меня не волнует. Я лишь хочу найти убийцу. С моей колокольни совершенно все равно, перейдут или нет чьи-то деньги из рук в руки.
– Полностью вас понимаю, – сказала леди Клара, к которой мгновенно вернулась благородная осанка. – Я, должно быть, выгляжу эгоистичной старухой, заботясь о своих мелких проблемах в такой момент.
– О нет! Вовсе нет! Вполне естественно, что вы беспокоитесь о своей семье, – заверил ее я. – Если мы навлечем какую беду на вас и ваших близких, это просто разобьет нам сердце. Ведь так, Густав?
Старый кашлянул, возможно, чтобы скрыть вздох.
– Ну да, – пробормотал он. – На мелкие кусочки.
Леди Клара одарила нас легкой, немного задумчивой улыбкой.
– Вы очень добры. Я вижу.
Говоря это, она переводила взгляд с Густава на меня и обратно, но я вообразил, что ее слова предназначаются мне одному. Это едва не вызвало у меня какое-нибудь нелепое бурное восклицание вроде «да чтоб я сдох!», но, к счастью, леди заговорила снова и избавила меня от позора.
– Раз уж вы намерены продолжать расследование, я обязана предложить вам помощь. Вы правы: пари на втором месте. Убийца по-прежнему на свободе, и было бы бессердечно с моей стороны препятствовать его поимке, невзирая на последствия. Если я могу посодействовать, только попросите.
В этот момент я понял, как в романтических мелодрамах дамы лишаются чувств при одном виде героических деяний возлюбленного, – потому что сам едва не хлопнулся в обморок. Теперь мне стало окончательно ясно, что леди Клара обладает не только ангельской внешностью, но и душой ангела.
– Так уж выходит, что вы и действительно можете посодействовать, – заметил Старый, и я уже точно знал, какие слова последуют дальше. – Скажите, вы не заметили чего-то необычного прошлой ночью или этим утром?
– Да, заметила. Две вещи. Во-первых, ночью я слышала шум. Из разговоров с остальными я поняла, что это был грохот выстрела, которым убили того несчастного.
– Вы не запомнили, который был час?
Я подался вперед, надеясь, что спор о времени убийства Бу наконец разрешится. Всегда-Пожалуйста, Глазастик и Швед противоречили Эмили – что давало почву для определенных подозрений. Но если леди Клара тоже разойдется в показаниях с горничной, что ж, тогда вопрос решен, по крайней мере для меня. Впрочем, если бы красавица заявила, будто выстрел грянул тридцать секунд назад, я бы скорее поверил ей, чем всем остальным, вместе взятым.
– Было совершенно темно, вот и все, что я могу сказать, – ответила она.
– Значит, дело было задолго до рассвета? – не отставал Густав. – Может, в полночь? Или в час ночи?
Леди покачала головой.
– Не могу точно сказать.
Мы с братом одновременно откинулись на подушки. Время смерти Будро по-прежнему оставалось загадкой.
– И вы не встали посмотреть, в чем дело? – продолжал расспросы Старый.
– Нет. Я снова заснула. Подумала, что кто-то споткнулся в темноте.
– Вот как? Значит, по дому часто бродят ночью?
– Нет, – ответила леди Клара чуть более резко. – Просто у меня не было причин предполагать, что случилось столь ужасное событие.
Старый согласно кивнул.
– А что еще вы заметили?
– Это даже не я сама заметила, а Эмили. Всего несколько минут назад она обнаружила, что мой саквояж украден.
Густав сел прямее, как рыбак, увидевший поклевку.
– Ваш саквояж? Это же вроде сумки, да?
– Да, но побольше.
– Как дорожный мешок?
