– А что такого страшного в том, чтобы уступить «сумасшедшему»? Почему бы вам не ответить на мой вопрос? Ранчо приносит прибыль?
Герцог фыркнул, словно смеясь над возней неуклюжего котенка.
– Ладно. Действительно, почему бы нет? Ранчо Кэнтлмир было прибыльным раньше – до тех пор, пока шесть лет назад, зимой тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года, не погибла бо́льшая часть скота. С того времени мы изо всех сил пытались снова получить выгоду. И я полагаю, что довольно скоро нам это удастся.
Густав поднял на старика бровь.
– И почему вы так полагаете?
Брэквелл и леди Клара внезапно насторожились, разве что не подались вперед, встав на цыпочки и приложив ладони к ушам.
– У меня чутье на такие вещи, – заявил герцог, растянув брыластые щеки в самодовольной улыбке. – Фортуна вот-вот нам улыбнется.
Старого ответ его светлости явно не удовлетворил.
– Вообще-то, шесть лет – немалый срок, когда ждешь улыбки фортуны. Как же вам удалось повысить шансы на успех?
– Резервные средства, новые пайщики.
– А я слышал, что с резервами у вас не очень хорошо.
Улыбка герцога несколько померкла, а в глазах блеснул злобный огонек.
Но мой брат не отступал.
– Что касается новых пайщиков, насколько я понимаю, имеется в виду мистер Эдвардс. Он вошел в долю… когда, два года назад? Незадолго до этого у вас было небольшое затруднение с мистером Шерлоком Холмсом, верно? Бьюсь об заклад, вам не составило бы труда привлечь новые резервы, если бы не тот досадный случай. Но когда свадьба расстроилась и…
– Хватит!!!
При упоминании Холмса старикан выкатил глаза, а от его крика едва не повылетали окна во всем замке. Но оглушающий приступ гнева на удивление быстро утих.
– Хватит, – повторил его светлость. Он сделал глубокий вдох, а когда выдохнул, на губах снова зазмеилась ехидная улыбка. – Тебя зовут… Эппл-как-бишь-там, да?
– Амлингмайер, – поправил Старый.
Герцог кивнул.
– Так уж совпало, Амлингмайер, что через три дня в Майлз-Сити будет съезд Ассоциации скотопромышленников Монтаны. Тебе, наверное, известно, что у ассоциации есть список работников, которых ее члены никогда не нанимают. Черный список. Фамилия «Амлингмайер» станет в списке первой. И на этом дело не кончится. Большинство ранчо в твоем штате принадлежит англичанам, с которыми я знаком, и эти же люди контролируют торговлю скотом в Вайоминге, Техасе, Колорадо и Нью-Мексико – на всем Западе. Мне несложно сделать так, чтобы тебя занесли в черные списки абсолютно везде. Как только мое пари с юным Брэквеллом разрешится, я выкину тебя и твоего туповатого братца из Кэнтлмира без гроша в кармане, и ни на одном ранчо в тысяче миль вокруг вам не подадут даже черствой корки.
Поначалу Старый немного подталкивал герцога, чтобы разозлить его и разговорить, но, очевидно, старина Дикки и сам умел толкаться, причем гораздо сильнее. Густав – человек гордый и даже несколько самоуверенный, несмотря на свою молчаливость, однако сейчас я увидел в глазах брата страх – или, по крайней мере, осознание того, что он не так уж ловок, как ему казалось.
Герцог тоже заметил колебания Густава, и его улыбка стала шире.
– Полагаю, тебе придется найти себе другое занятие, однако выбирать карьеру детектива-любителя не советую. Ты пытаешься подражать Шерлоку Холмсу; это очевидно. Но я своими глазами видел его работу и могу с уверенностью сказать: у тебя нет ни такой хитрости, ни такого ума. А даже если бы и были… сам знаешь, что случилось с мистером Холмсом.
Густав слегка прикрыл глаза, возможно, чтобы спрятать страх, но теперь они широко распахнулись, и к Старому вернулся дар речи.
– О чем это вы?
– Так ты не знаешь? – Герцог вгляделся в моего брата и залился злобным смехом. – Несчастный глупый невежда!
– О чем речь? – спросил Густав. – Чего я не знаю?
– Твоего кумира больше нет, – выдавил старина Дикки между приступами хохота. – Шерлок Холмс мертв!
Когда мне было двенадцать, мой отец и брат Конрад умерли от оспы, и на нашу с Густавом долю выпало хоронить их. Мы работали молча, ограничиваясь лишь необходимыми словами: «Там?», «Хватит, уже глубоко» и «Сперва
И после стольких несчастий Густав лишь смерил меня взглядом и кивнул.
– Есть работа на ранчо «Джей с крестом» в Техасе, – сказал он. – В седле держаться умеешь?
Я ответил «да», и на этом разговор закончился: ни приветственных речей, ни рыданий, ни даже вздоха.
