– Именно так. Не то чтобы ее привлекает такой брак, даже если представится возможность. – В глазах Брэквелла появилась тоска. – Она любила Хорна по-настоящему… и уверяет, что не намерена выходить замуж ни за кого другого.
– Ну что ж, правильно делает, – пробормотал я, хотя мое глупое сердце было уязвлено. Я понимал, что нечего и мечтать о благосклонности такой прекрасной женщины, и все же в глубине души надеялся, что у нее хоть разок мелькнет желание снизойти до столь ничтожной персоны, как я. – Интересно, сказала ли она об этом Эдвардсу.
– Видимо, нет, – проворчал Брэквелл. – А если и сказала, то сам он, похоже, считает, будто может ее переубедить. И… как знать, чем кончится дело. Мне кажется, Клара немного смягчается…
И тут произошло неизбежное. Я так увлекся сплетнями Брэквелла, что забыл об этой неизбежности и теперь, не успев понять, что случилось, схватился за кольт.
– Какая чудовищная наглость! – вскричал герцог, врываясь в кабинет. – Я вам не прислуга, знаете ли, которую можно заставлять ждать сколько угодно!
Старик настолько разъярился, что даже не обратил внимания, что я едва не продырявил ему брюхо. Напротив, в пылу гнева он орал еще добрых полминуты, прежде чем заметил, что Густава даже нет в кабинете. Леди Клара вошла следом за отцом, и на ее нежные уши вылился такой поток сквернословия, что даже странно, как они не почернели и не отвалились.
– Что здесь происходит? – спросил герцог, исчерпав наконец запас ругательств.
Ответом послужил свист, донесшийся из открытого окна. Снаружи гарцевал Старый на Ласке, пегой верховой кобыле, на которой в тот день Набекрень ездил по коралю. Второго коня, крупного жеребца по кличке Козырь, брат вел под уздцы.
– Пора в дорогу, братец, – заявил Густав. – И не забудь прихватить «асписк».
До крайности обрадованный представившейся возможностью убраться подальше от брызгающего слюной герцога, я без всяких вопросов схватил клочок бумаги, вылез в окно и вскочил в седло.
– Что вы задумали? – квакнул старик нам вдогонку.
– То, что и собирались сделать с самого начала: поймать убийцу, – бросил в ответ Старый. – И по всему выходит, что для этого придется ехать в Майлз-Сити.
– Майлз-Сити? – воскликнул Брэквелл.
– Не извольте беспокоиться, мистер Брэквелл, – Густав ласково потрепал пегую кобылку по шее. – У нас тут две быстрые лошади. И мы не намерены терять время в салунах… хотя, держу пари, тот парень, которого Макферсон послал в город сообщить об убийстве, не стал противиться искушению. Так что, если мы с братом поскачем во весь опор, не останавливаясь промочить горло, то найдем искомое и вернемся вовремя, чтобы выиграть для вас пари.
Старый пришпорил лошадь, и я последовал его примеру. Но не успели мы пустить лошадей в галоп, как нас остановил крик:
– Подождите!
Я оглянулся и увидел вылезающего из окна Брэквелла.
– Пожалуйста, – взмолился он, спрыгнув с подоконника и подбежав к нам, – возьмите меня с собой!
Густав дождался, пока молодой человек подошел вплотную к его лошади, а потом наклонился, потрепал юношу по плечу и сказал так тихо, что я едва смог расслышать:
– Извините, дружище. У вас наряд неподходящий.
После этого Старый выпрямился и, не дожидаясь возражений, пришпорил Ласку и пустил ее сначала рысью, а потом галопом. О причинах такой спешки догадаться было нетрудно: обернувшись, чтобы помахать Брэквеллу, я увидел за его спиной Ули и Паука, пристально наблюдавших за нашим отъездом. Можно было не сомневаться: не успеет за нами осесть пыль, как они бросятся в погоню.
Я отправил Козыря в отчаянный галоп, хоть и знал, что скорость не спасет меня от пули в спину: это под силу только удаче.
Старый гнал Ласку во весь опор, и бедный Козырь едва поспевал за ней. И все же, несмотря на более увесистую ношу – меня, – жеребец отличался упорством и не выпускал круп Ласки из вида.
Через час скачки по извилистой тропе, уходящей на северо-запад от Кэнтлмира, я наконец нагнал брата. Ручей Сандей-Крик, который обычно представлял собой хилую струйку воды, пересекающую пастбища, после недавнего дождя разлился. Пусть и недостаточно глубокий для переправы вплавь, он не был и лужей, которую можно перескочить без разбега. Густав ждал нас с Козырем на берегу.
– Делаем так, – объявил брат вместо приветствия. – Выезжаем на середину ручья и движемся вниз по течению. Через четверть мили ручей поворачивает на юг. Там выходим на другой берег.
План Старого был не лишен смысла, потому что таким образом мы свернем с наезженной тропы, и Макферсонам придется хорошенько порыскать, прежде чем они нападут на наш след. А вот в чем ни малейшего смысла не было, так это в том, что путь вдоль ручья вел на юго-восток, а Майлз-Сити лежал на северо-западе.
– Значит, мы не в Майлз?
– Не-а, – бросил Густав и без дальнейших объяснений направил Ласку в ручей.
