Чтобы сбить со следа погоню, мы ехали по-индейски, гуськом и молча, но, как только выбрались из ручья, брат сразу снова погнал Ласку галопом. При первой же возможности мы пересекли гряду холмов, которая сделала нас невидимыми со стороны ручья, однако продолжали скакать на юг и вскоре оказались в десяти минутах езды к востоку от ранчо.
Мы описали полный круг.
Старый перевел Ласку на легкую рысь: хотя земля и не была сухой как порох, копыта скачущей лошади способны поднять облако пыли, видимое за полмили.
– И что же поведал Брэквелл после того, как я выскочил за лошадьми?
Наблюдай кто за нами, ему показалось бы, что Густав обращается к полевой мыши или к пучку травы, поскольку взгляд брата был направлен на скользящую под копытами лошадей прерию.
– Много чего. И я тебе все расскажу… если сначала ты расскажешь мне кое-что.
Старый медленно поднял взгляд.
– Что ты хочешь узнать?
– Всего лишь хочу понять: что за хрень тут творится?
Мой брат снова устремил взгляд в землю и буркнул:
– Тасани-ка колоду еще разок.
У нас, ковбоев, так просят уточнить вопрос.
– Ну-у… – протянул я и понял, что мыслю слишком узко. С чего же Густаву начать?
Смерть Перкинса. Смерть Будро. Затем «внезапный каприз» герцога по поводу визита на ранчо и одинокий пикник Эдвардса, а также вор, который крадет подушки, саквояжи и утюги. А еще Голодный Боб, и Макферсоны, и перья, и обгорелая квитанция за сало, и отрезанный нос, и… Слишком много всего.
– Начни с Бу, – решил я. – У меня вроде были предположения насчет того, кто сделал ему дырку в голове, но находки в кабинете… спутали все карты. Если ты хоть что-то понял, то говори, не томи.
– Теоретизирование, – предостерег меня Старый таким тоном, каким говорят «осторожно, острый» двухлетнему ребенку, потянувшемуся за ножом.
– Густав, скажу прямо: сейчас мне глубоко насрать на «предвзятое мнение». Надоело бегать кругами, как курица с отрубленной головой. Расскажи наконец, в чем дело.
– Отто, ты же знаешь, что Шерлок Холмс не отчитывается перед доком Ватсоном. Он держит свои мысли при себе до тех пор, пока…
– Ты не Шерлок Холмс, а я не док Ватсон, понял? Говори же, гром тебя разрази!
Прошло еще полминуты, пока до братца дошло, что я настроен серьезно и без «теоретизирования» не видать ему никаких новых сведений. В итоге Густав вздохнул и сдался.
– Ночью Будро ждала лошадь, значит, разумно предположить, что он куда-то собирался. Может, хотел сбежать с ранчо, – сказал он, по-прежнему обращаясь куда-то вниз. – Но сначала остановился у замка. На сапогах были шпоры, а значит, вряд ли альбинос пытался по-тихому влезть в дом. Сам знаешь, какой звон от шпор. Поэтому я не верю, что Будро поперся на второй этаж и шарил там по кладовкам в поисках утюга. Нет, он сидел на первом этаже, в кабинете – потому что кто-то назначил ему там встречу. И этот кто-то взял и застрелил Бу.
– Но если Бу убили в кабинете, то в доме не могли не услышать выстрел, – возразил я. – Как насчет Эмили? Ее комната совсем рядом, дальше по коридору.
Старый кивнул.
– Все верно. Но, похоже, выстрел заглушили перьевой подушкой – или мимо проходила утка. Я ставлю на подушку.
– Постой, Густав. Не возьму в толк, при чем тут утка?
– А откуда, по-твоему, на лбу у Будро взялось перо? Что-то не видел, чтобы он носил индейский боевой убор, а ты? Нет, это пух из подушки. Она и пламя от пороха погасила, что объясняет, почему у Будро не было ожогов на коже.
– То есть, прежде чем застрелить Бу, убийца говорит: «Спасибо, что зашел. А теперь присядь вот здесь и закрой лицо подушкой»?
Я ожидал, что брат огрызнется в ответ на мою колкость, но он лишь пожал плечами.
– Ну да, здесь у нас в ведре дыра, согласен. Но все же Будро убили в кабинете Перкинса, в этом я уверен.
– М-да… ладно, пусть ты прав. Но я лишился своих любимых подозреваемых.
Старый на секунду оторвал взгляд от земли под копытами кобылы, и я успел разглядеть мелькнувшее у него в глазах веселье.
– Сначала я был уверен, что виноваты Ули или Паук, – пояснил я. – А если не они, так один из их парней. А если и не их парни, то Всегда-Пожалуйста. Он возненавидел Бу с того самого момента, как мы оказались на «ВР». Но никто из этих подозреваемых не мог обстряпать дело в замке. Им гораздо проще было бы избавиться от альбиноса в другом месте.
– Отличная дедукция, – похвалил меня брат. – Итак, суть в том, с кем Будро встречался в доме и зачем. Вопрос «кто» придется оставить на потом. Но «зачем» понять не так уж сложно. Вполне разумно предположить, что убийца разжег огонь в камине, намереваясь не только скрыть запах порохового дыма, но и уничтожить расписку. Так что все дело в ней.
– Но постой… расписка за сало? Кто будет убивать ради нее человека? Ведь покупали жир, а не золото.
Я откинулся в седле и покачал головой, внезапно осознав, чем плохо теоретизирование. Оно не просто ведет к предвзятым суждениям: оно способно свести с ума.
