Если бы выращивать бифало было просто опасно – а это опасно, – никто бы и глазом не моргнул. Однако, когда при отёле погибает куча телят и коров, предприятие становится невыгодным, и мода на разведение бифало закончилась так же стремительно, как и началась. Откуда целое стадо этих несуразных созданий взялось на пастбищах Кэнтлмира, стало еще одной загадкой в целой куче других, которую мы уже успели накопить.
– Что ж, эти здоровенные ублюдки действительно уродливые и злобные, как про них и рассказывают. Ясно теперь, почему Ули так к ним неравнодушен, ведь он и сам такой же…
Внезапная мысль ударила мне под дых и едва не опрокинула навзничь. Я встал, обошел костер и наклонился, подставив брату зад.
– Пни-ка меня хорошенько, – попросил я.
– Что?
– Слышал же. Дай мне пинка. Поверь, я заслужил.
– Да хватит уже дурака валять, Отто. Просто скажи, в чем дело.
– Ладно, только не говори потом, что я не предлагал, – сказал я, сунул руку в карман джинсов и вытащил оттуда обрывок бумаги. Я быстро объяснил Веллеру, откуда взялась расписка и как она проделала путь из подвала в карман Будро, оттуда в камин и далее к нам в руки, а потом прочел ее вслух.
– Фало? Сало, что ли? С какой стати Макферсону покупать сало у Фрэнки Даммерса? – удивился Веллер, когда я замолчал. – Неужели на ранчо своего жира мало?
– Вот и мы так думали, – сказал я. – Да только я все неправильно понял. Решил, что Даммерс так коряво написал. Он же половину слов умудрился переврать: и «январь», и «уплачено», и даже «Макферсон». Но «фало» – вовсе не ошибка, просто первые буквы сгорели. У нас здесь квитанция за покупку…
Хотя Густав и не знал алфавита, но мгновенно сообразил, к чему я веду.
– Бифало.
Веллер хмыкнул и покачал головой.
– Точно не хочешь пнуть его по заднице? – спросил он Старого.
– Как-нибудь потом, – рассеянно пробормотал мой брат, мысли которого были уже где-то далеко. – Леди Клара сказала, что «ВР» – последняя большая игра ее отца. Похоже, на это он и сделал ставку: на гибридный скот.
– Но где теперь найдешь такого тупицу, кто раскошелится на бифало? – спросил Веллер.
– Тут дело не в тупости, – возразил Старый. – А в том, что покупатели живут за океаном. Они там в своей Англии о здешних делах могли узнать только от одного человека.
– Перкинса, – сказал я.
Густав кивнул.
– Видимо, он слал в правление письма, дескать, на ранчо полно огромных мясистых бифало, только надо держать это в секрете, а то конкуренты прознают, или какую-нибудь подобную чушь.
– А Перкинс и Макферсоны тем временем обдирали «ВР» как липку, – вставил я.
– Может, и так. Но ты не забывай: герцог и остальные, как только приехали, сразу принялись разбирать бумаги.
В кои-то веки я оказался на шаг впереди брата.
– Подумаешь! Бумаги не так сложно подделать. Просто ведешь двойную бухгалтерию: настоящую для себя и подправленную для всех остальных. Ага! Так вот откуда все эти пузырьки из-под чернил, которые мы нашли в кабинете Перкинса, когда забрались туда ночью! Готов поспорить, потому и расписка за бифало лежала в подвале: Перкинс прятал там настоящую бухгалтерию «ВР». А когда Бу вылез с квитанцией, Макферсоны прострелили ему башку и перепрятали учетные книги в более надежное место.
Старый смотрел на меня с открытым ртом, а потом кончики его усов приподнялись в одобрительной улыбке.
– Отличная дедукция, брат.
Я ухмыльнулся ему в ответ.
– Что ж… я все-таки работал конторщиком.
– И это нам наверняка еще пригодится. – Улыбка Старого увяла. – Однако, думаю, ты ошибаешься. По крайней мере в том, кто убил Будро. Перкинс знал, что герцог и компания приедут на несколько месяцев раньше назначенного. В расписке значится, что бифало купили в январе, а нас наняли ремонтировать «ВР» через несколько недель после того. Так кто же предупредил управляющего? Очевидно, человек, знавший, что правление весной пришлет на ранчо ревизоров. И гарантирую: этот человек сейчас сидит в замке.
– Но герцог, Брэквелл и Эдвардс – ведь их семьи вложились в ранчо. Зачем так изворачиваться, чтобы обокрасть самих себя?
– Кое-кому хочется еще поиграть в ковбоя.
Я уставился на брата, недоуменно склонив голову набок, как собаки смотрят на шарманки, велосипеды и другие загадочные предметы.
– Кое-кто не хочет, чтобы Суссекская земельно-скотоводческая компания бросила скотоводство, – пояснил Старый.
Я хотел заметить, что Густав, похоже, очень хорошо знает, что это за «кое-кто», но тут, прервав долгое молчание, заговорил Веллер:
– Я вообще ничего не понял – и слава богу, оно мне и не надо. Вижу, ребята, вы попали в какой-то переплет. Сочувствую, но меня это вообще не касается.
– Не поручусь.
Мы с Веллером вопросительно уставились на Старого.
– Джим, у тебя, случаем, нет с собой объявления о награде за Голодного Боба? – продолжал братец.
Веллер медленно кивнул и вытащил из-под холщовой куртки сложенный листок бумаги.
– Вот, смотри, – сказал он, передавая объявление Густаву. – Но толку-то. Старина Боб в ваших делах уж точно не замешан.
