Густав развернул объявление, и я подался вперед, чтобы посмотреть, а также предложить свои услуги в качестве чтеца. Но брата не интересовал текст объявления. Он смотрел только на вставленные снизу фотографии. На них был Боб Трейси: на одном снимке в фас, а на втором в профиль.
Вид у него был тот еще: бритая голова, бессмысленная ухмылка и горящие огнем безумия глаза. Однако у меня по спине побежал холодок при виде его огромного, украшенного бородавкой носяры.
Веллер ошибся: Голодный Боб был замешан в нашу историю глубже некуда.
– Господи Иисусе, – прошептал я. – Даже не верится.
– Во что? – спросил Веллер, недоуменно пялясь на объявление.
Вместо ответа Старый сунул руку в карман жилетки и вытащил свернутый платок. Осторожно развернув его, братец предъявил нам нос, изображенный на плакате.
Поскольку было слегка сомнительно, что даже столь специфический человек, как Голодный Боб Трейси, бродит по прерии без носа, мы быстро пришли к выводу, что Колорадский каннибал свое отобедал. Само собой, Веллер стал расспрашивать, где мы взяли носяру Боба, и Старый доверил мне поведать эту историю. Когда я закончил, Веллер задал самый насущный для него вопрос:
– И что… как думаете, носа достаточно, чтобы получить награду?
Этот вопрос вертелся в голове и у меня, пока я рассказывал. В силу своего жизнерадостного характера я надеялся, что ответ будет положительным. Старый, конечно же, не разделял моего оптимизма.
– Если бы шерифы отваливали хорошие деньги каждому, кто принесет нос, каждый алчный громила на Западе таскал бы при себе овечьи ножницы и оттяпывал носы направо и налево, – заявил мой брат. – Нет, если хочешь получить награду, надо принести что-то более существенное, чем это. – Густав похлопал по карману жилетки, куда вновь отправился завернутый в платок кусочек Голодного Боба.
– А еще что-то осталось? – спросил Веллер, таращась на выпуклость на жилетке моего брата, как будто там была пачка банкнот. – Мы ведь даже не знаем, как нос Боба попал к вашему Бу.
– У меня есть кое-какие мысли на этот счет, хотя придется немножко потеоретизировать.
В слабых отсветах костерка невозможно было сказать с уверенностью, но мне показалось, что Старый лукаво улыбнулся. Похоже, он решил окончательно отказаться от правила мистера Холмса не обсуждать свои теории с другими.
– Пару недель назад я сделал большую глупость и показал Пауку след, который нашел недалеко от конторы, – заговорил он. – Один человек, пеший. Давайте предположим, что Макферсоны поехали туда, поймали бродягу, и оказалось, что это Голодный Боб. Но братьям было немного несподручно сдавать его властям – слишком много всего они скрывают. Вот они его и убили. Но Будро оказался не промах и решил забрать награду себе. Только ему не хотелось тащить с собой все тело, ведь тогда Ули и Паук сели бы ему на хвост. И он подумал о том же, о чем подумал ты, Джим: решил попробовать получить награду за нос.
Мне хотелось одновременно и согласно кивнуть, и покачать головой. Слушать брата было все равно что пробовать недозаправленный суп: вроде чего-то не хватает, но непонятно, чего именно.
Веллера волновало совсем другое.
– Ладно, пусть так все и было. Но как твоя теория поможет нам отыскать тело?
– Вот к этому я и веду, – продолжал Старый. – След я заметил за несколько дней до того, как Перкинс превратился в фарш. Если Макферсоны сцапали Голодного Боба, думаю, Перкинс тоже захотел бы сказать свое слово по поводу дальнейшей судьбы людоеда. А Ули, что ни говори, скоропалительностью не отличается. Возможно, ему хотелось немного подумать, прежде чем избавиться от столь ценной добычи, как старина Боб. Так что, захомутав Боба, Макферсоны, скорее всего, припрятали его где-то, прежде чем застрелить. Но в конторе они держать его не могли: ведь там он был бы у нас на глазах.
– Линейный лагерь, – перебил Веллер, щелкнув пальцами. – Ты считаешь, что они держали Голодного Боба там.
Густав пожал плечами.
– Оттуда мы и начнем его искать.
– Мы? – одновременно выпалили мы с Веллером.
– Джим и я, – пояснил Старый. – Джиму надо попасть в линейный лагерь, чтобы найти Голодного Боба. А мне надо выяснить, что замышлял Будро. Прости, Отто: похоже, тебе придется возвращаться в контору одному.
– Да неужели? – воскликнул я, раздраженный, что брат тасует нас так и эдак, как колоду карт.
– Скорее всего, завтра вернется Павлин с представителем закона из Майлза. Тебе следует их задержать до моего возвращения.
– И как прикажешь это сделать? Держать обоих на мушке полдня?
Старый отодвинулся от огня и завернулся в одеяло.
– Ну, можешь попытаться заговорить их до смерти, – проговорил он, зевая. – Я-то уж точно на сегодня наговорился. Буду спать, парни. И вам советую. Завтра придется выехать пораньше.
Через несколько секунд раздался храп. Что вовсе не означало, что Густав заснул. У меня было сильное подозрение, что он просто избегает дальнейших расспросов.
