Суматошно вскочив с кровати, я замерла в темноте, задыхаясь от сердца, колотящегося в горле. Ксавьера не реагировала. Мелькнула шальная мысль зажечь фонарь, посмотреть, как она, но эту идею я быстро отмела как неразумную. Выставив вперед руки, чтобы в темноте не собрать препятствия лбом, я двинулась к двери со всей возможной торопливостью. Дернув дверь, я поняла, что та заперта. Пришлось, трясясь, вернуться к кровати, и ощупью обыскать карманы Ксавьеры. Я занималась этим вечность, и то была страшная вечность. В отдельные ее секунды мне хотелось, чтобы ниратанка проснулась, завершив мою нервную муку, лишив выбора, и позволив успокоиться мыслью, что я сделала все возможное, забралась на максимально доступную высоту, и теперь вверена судьбе. Наконец, ключ от двери был найден. Найди я заодно ключ от перчаток, это была бы нечеловеческая удача. Ее не случилось, но, бегом спускаясь по тускло освещенной лестнице, я нисколько не унывала из-за того. Взлетая на чьего-то коня, в амуниции ожидающего всадника (какой подвох? никакого подвоха!), я не имела ни малейших претензий к своей доле. Я была самым везучим, ловким и счастливым человеком в мире, и каждое создание, наделенное разумом, завидовало моим любовным отношениям с фортуной. Даже звезды, тонкими гвоздиками истыкавшие эту теплую летнюю ночь, нестерпимо завидовали мне.
Еще долгое время я гнала коня, не разбирая дороги, а когда эмоции померкли, перешла с галопа на рысь, и мирно ехала куда-то до рассвета. На рассвете пошел сильный дождь — еще один поцелуй фортуны — мои следы потеряются в грязном месиве. Я так и не раздобыла кинжал — это было царапиной на гладкой полированной поверхности моего пути. Без оружия и магии на тракте небезопасно. Но если мне продолжит везти, я доберусь до Тольсена без приключений, заберу у Лэри конверт, и смогу, наконец, вернуться домой.
Шеил Н-Дешью.
Карта гонца привела к первой синей ленте, завязанной на осиновой ветви. Четверо солдат-сопровождающих разошлись по сторонам в поисках следующей метки, а я остался с лошадьми, комарами и беспокойством. Это было не первое ответственное задание в моей жизни, не второе и не десятое, но оно казалось сложнее, чем все предыдущие, и я догадывался, почему. Потому что ниратанская шпионка, до безобразия дерзкая и удачливая, нанесла жестокий удар по моей вере в себя. Карьера, репутация, расположение Лилиан безмерно важны мне, но вера в себя бесценна. Если прохвостка снова скроется, если бамаги ускользнут, не знаю, как я переживу это падение. Наверное, после такого краха это буду уже не я.
Забавно. Будь то школа, кулуары двора, компания приятелей в пабе, любимый бордель в Лебедином парке, офицерские квалификационные сборы или семья — в любой компании, в которой мне выпадало вращаться, ко мне цеплялось одно и то же прозвище — Отличник. Разные люди, не знакомясь друг с другом и не сговариваясь, просто давали мне его, и оно приживалось. Быть отличником — моя первейшая потребность, и она всем бросалась в глаза. Это задание — оно как экзамен. Я либо отстою свое право быть собой, либо нет.
Леди Хэмвей. Она всегда мне нравилась. Да, ей не чужды снобизм и высокомерие знати, и, имея со мной приятельские отношения, она, разумеется, не считала меня ровней, но это не ее личная характеристика. В Тиладе иерархия сословий — это скелет, к которому крепится все социальное устройство. Твое сословие — это твое первое лицо, а все остальное — род занятий, должность, происхождение, личные качества и заслуги, образование и даже материальная обеспеченность — в остальных ролях. Прекрасные придворные дамы из высших сословий — аристократки и целительницы — с удовольствием танцевали со мной на балах и очаровательно мне улыбались, но все равно смотрели свысока. Даже те из них, чьей основной деятельностью были выбор нарядов и посещение балов. Блистательная леди Хэмвей, нежный белый цветок, успешно занятый в Службе безопасности — звезда нашей придворной экосистемы. Да, она самолюбива, кичлива и порой заносчива, но она способна к самоиронии, весела и воздушна, как декоративная птица в саду, и это вызывало невольную симпатию у тех, у кого не вызывало зависть. Конечно, я выполню приказ королевы, потому что отличники никогда не нарушают приказов, но не стану говорить, что это будет легко. Видят боги, это будет очень трудно. Когда она пила со мной шампанское на веранде, рассказывала о своих ухажерах, о новых розах в своем саду, о том, как потеряла чулок в часовне, она не предполагала, что однажды я перережу ей горло. Или проткну сердце, или сломаю шею. Там будет видно.
— Следующая метка к юго-востоку отсюда, капитан, — сообщил вернувшийся солдат.
Направление и без того было понятно — шпионы держат путь в Ниратан, куда же еще? А то, что синяя ленточка найдена — это хорошо. Мы идем по следу. Люди Велмера проложили нам маршрут.
