— Не нравятся мне эти места, — заявил он с досадой. — Нет-нет, да какая странность промелькнет. То все насекомые разом исчезнут, а потом опять появятся; то засохший куст зацветет; то звезды на небе местами меняются, да созвездия странные складывают. А еще говорят, что у них тут люди пропадают. Чаще всего, молодые девки и парни. Скорей бы уж убраться отсюда, — он снова сплюнул. — Ну, бывай, — он махнул рукой, и зашагал вдоль сарайчиков.
Я опять посмотрел на луну, опять поежился, и двинул в сторону целительского дома, который временно наш. Там на ступеньках крыльца сидел капитан, и при свете фонаря, висящего над дверью, играл с котенком. Елозил прутиком по земле, а котенок, задрав хвост, носился за кончиком.
— Я не верю, что они перебили всех Старших в поместье, — сказал капитан, не отрываясь от дела. — Ни трупов, ни свежих могил, ни крови. Хозяева будто пропали. Позже, когда громилы улягутся, я схожу в хозяйский дом. Посмотрю на него получше.
Да, подозрительно тут все, согласен.
— Я с вами, капитан? — уточнил я для порядка.
— Разумеется.
Шеил Н-Дешью.
Дом был пуст. Все двери — входные и межкомнатные — нараспашку. На полу — следы многих пар ботинок. Кругом бардак, вещи перевернуты. Визитеры искали, чем поживиться. И никаких следов хозяев — живых или погибших.
Поднявшись на третий этаж, мы прошлись по спальням. Постели были разобраны и смяты, шторы на окнах задернуты.
— Если их правда убили, то ночью, во сне, — сказал Велмер, рассматривая кровать со своим фонарем.
Да, даже при сильном численном превосходстве совладать с магами-аристократами громилам было бы непросто. Если не сказать, невозможно. Нападать — так на спящих.
Но, поразительное дело, постель была хоть и перевернутой, но совершенно чистой. Ни единой капли крови. Будто человек просто встал с кровати, и ушел. Перед уходом перевернув комнату вверх дном.
В одной из спален следы борьбы бросились в глаза. Деревянная мебель была опалена, тяжелый сундук разбит в щепки, на дверном косяке — глубокая зарубка тесака.
— Магик не спал, когда они пришли, — предположил Велмер. — Или они его случайно разбудили.
Я молча стоял у кровати с чистой постелью, и чувствовал нарастающую злость от глухого непонимания. Как будто упираешься лбом в стену, проверяя, что тверже — стена или лоб. Ненавижу это чувство. Ладно, наемники могли убрать трупы, чтобы не оставлять их жаре, но неужели они стали бы отмывать кровь, перестилать постели? Просто какая-то чушь. Мне все сильнее казалось, что не было ни расправы над Старшими, ни восстания в целом. Что кто-то зачем-то водит нас за нос. А, может быть, мы ни при чем. Просто происходит нечто другое, скрытое, постороннее, и мы вторглись в него случайно.
Из коридора донеслись тяжелые шаги, и на пороге возник громила с коротким клинком в одной руке, и маленьким фонарем в другой. У него был встревоженный и раздраженный вид, как будто мы с Велмером вломились в его личные покои.
— Какого пса вы тут роетесь? — рявкнул он. Обвел комнату взглядом, и заметно присмирел. — Что за дерьмище? — бормотнул он ошеломленным полушепотом.
— Ты о чем? — осведомился я.
Наемник убрал оружие, поскреб ногтями бороду.
— Не пойму, что с комнатой, — сообщил он подозревающим тоном. — Это вы тут прибрались?
Велмер шагнул к нему, приосанившись и взбодрившись.
— То есть, вы оставили здесь трупы, кровь, и прочее, да? — уточнил он.
Мужик почему-то шагнул назад.
— Здесь был разгуляй, — ответил он придушенным голосом. — Магик сопротивлялся, двоих наших просто выпотрошил. Мы с ним справились кое-как — нас-то много, а он один. Тут, в общем, как на скотобойне было. Выглядело так. А сейчас… выглядит так, как будто не было ничего.
И ведь он не лгал. По всему видно, что не лгал, да и незачем ему. Я прошел мимо него в коридор, а потом — вниз по лестнице, к выходу. Не на что здесь больше смотреть.
Заснуть никак не удавалось. Казалось бы, крыша над головой, стены вокруг, удобная постель, спи себе, но нет. Неуютно мне было в этом доме, тревожно. Вроде, все тихо, нормально, все двери заперты, но точило изнутри дурацкое чувство… Как будто что-то важное происходит у меня под носом, а я не замечаю.
С детства ненавижу отсутствие ясности, плана и прогноза. Отсутствие контроля. Неуверенность, ненадежность. Я должен быть тем, на кого опираются, а иначе зачем я нужен?
